Книга Ожоги, страница 170 – Сара Парецки

— Поеду домой. — Я жестом остановила готовый вырваться у нее поток возмущенных восклицаний. — Знаю, все знаю. Я пришла сюда страшно напуганная. Я и сейчас еще боюсь, но уже могу хоть немного мыслить логически. Вот смотри сама. Мюррей теперь все знает; завтра он сможет выяснить еще кое-что, а в пятницу или субботу, вероятно, уже что-нибудь напечатает, конечно, если «Стар» не слишком боится Бутса или Ральфа. Как только Бутс и Макдональд поймут, что их дела выплывают наружу, они, конечно, примутся изо всех сил заметать следы — уничтожать документы или, наоборот, делать так, чтобы все выглядело в точности, как на бумаге. Может быть, они уже набрали целый грузовик разнорабочих — негров и мексиканцев, — чтобы доказать, что работают на Дэн Райан с начала марта. Теперь смотри дальше. Если они считают, что я действую сама по себе, возможно, они попытаются еще раз меня достать. И тогда мы сможет прихватить кого-нибудь из них с поличным.

— Ты и Мюррей? — с сомнением спросила Сэл.

— Ну да. Я буду действовать, а Мюррей делать снимки. — Я произнесла это с легкостью, которой на самом деле и в помине не было. — Да нет, думаю, дома со мной ничего не случится. Раньше я была в панике, думала даже, что Ральф и дом может взорвать, только чтобы покончить со мной. Но скорее всего они постараются прихватить меня одну где-нибудь в уединенном местечке. Мой сосед с первого этажа побывал во всех полицейских участках, рассказывая о тех двоих, что приходили вчера ко мне, и о той паре, что, возможно, подложила бомбу в машину. Так что вряд ли они опять явятся ко мне домой.

В бар вошли двое в серых деловых костюмах и уселись за стойкой с противоположной от меня стороны. Сэл пошла обслужить их.

Я задумчиво вертела в руках пустой стакан. Одно имя я не назвала Мюррею — Майкл Фери. И не из сентиментальных соображений — просто у меня не было совсем никаких доказательств, только догадка, поддержанная логикой. Его имени не было даже в телефонном справочнике Стар.

Сначала нужно выяснить, насколько глубоко он во всем этом завязан — просто вложил отцовскую страховку в «Фармуоркс» или сделал кое-что и похуже. Например, позаимствовал из вещественных доказательств героин, которым Сериз убила себя.

Если он совершил что-нибудь подобное, не представляю, как я преподнесу эту новость Бобби. Я попыталась было сказать сегодня, не имея доказательств, — и что вышло? А если у меня будут доказательства… Я содрогнулась. Нет, пусть лучше он узнает это от кого-нибудь другого.

Мюррей вернулся в зал, а я пошла позвонить Лотти. Она была вся в тревоге — в клинике уже знали про историю со взрывчаткой, о ней сообщалось в четырехчасовых новостях. Лотти настаивала, чтобы я приехала к ней, укрылась у нее до тех пор, пока полиция не найдет тех, кто подложил бомбу. Я рассказала ей о том, как реагировала полиция, и тогда Лотти сдалась.

— Но только… Вик, будь предельно осторожна. Ладно? Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Пожалуйста, подумай обо мне, прежде чем лезть под дуло пистолета.

— Да Господи, Лотти, я сначала о себе подумаю. Или ты считаешь, что мне собственная жизнь не дорога? Ошибаешься. Я боюсь так, как уже давно не боялась. Если бы Бобби Мэллори обратил на мои слова хоть какое-нибудь внимание, я бы к этому делу и близко не подошла.