Книга Ожоги, страница 150 – Сара Парецки

Вельма выпрямилась.

— Об этом весь город говорит. Что вы готовите удар в спину.

— А может быть, это вы сказали всему городу, а, Вельма? — Я больше не могла смотреть в это искаженное злобой лицо и перевела взгляд на отклеившийся плакат на стене: цитата из Симона Боливара^[27] с требованием свободы для всех людей.

— Мисс Варшавски, может, вы все-таки скажете, в чем ваша проблема? — Это произнесла старший ассистент. — Мы все тут достаточно близки к Роз, и у нас нет секретов друг от друга.

— Тогда, может быть, вы вначале представитесь? — сказала я, подошла и без приглашения села на металлический складной стул, с которого только что встала молодая женщина.

— Я — Камелия Малдонадо, это вот — Лорен Рихтер, занимается финансами для предвыборной кампании Роз.

— И могу вас заверить, — с ослепительной улыбкой произнес Рихтер, — что с финансами у нас все в полном порядке.

— Ну и прекрасно. — Я положила руки на стол и оперлась о них подбородком. — Извините, я еще не совсем хорошо себя чувствую. Если Роз рассказала вам обо мне, то вы знаете, на прошлой неделе я чуть не погибла от огня в одной заброшенной гостинице. Я еще не совсем оправилась, поэтому буду выражаться не слишком изысканно. Так вот, две недели назад, на приеме в честь образования фонда, Роз почему-то очень настойчиво попросила меня не вредить ей и не портить избирательную кампанию. Так как у меня и в мыслях ничего подобного не было, то я сразу подумала: а что же она хочет скрыть?

— Что бы она ни скрывала, это не вашего ума дело, — вмешалась Бельма. — Это чужие секреты.

— Она сама сделала так, что это стало моим делом. Она — или Марисса Дункан — убедила меня внести свое имя в список тех, кто поддерживает эту избирательную кампанию. Кроме того, я отвалила на нее столько денег, сколько не дала в этом году всем политическим деятелям, вместе взятым. Поэтому я имею право знать, не замышляются ли за моей спиной — и на мои деньги — какие-нибудь незаконные махинации.

К концу этого монолога я даже задохнулась. Потребовалась целая минута, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Камелия и Лорен сидели очень прямо и напряженно, по-видимому, одинаково готовые к тому, чтобы и выслушать меня, и захлопнуть за мной дверь. Поэтому я продолжила:

— Когда я начала задавать вопросы, огромное количество людей, от Вельмы до Ральфа Макдональда, стали говорить, что я сижу у всех в печенках и нечего мне вмешиваться в чужие дела. Затем Ральф Макдональд — большой человек, приятель Бутса — предупредил меня, чтобы я не вмешивалась. Не так прямо, как Вельма или Роз, но достаточно определенно. И после пожара он снова предупредил меня, но уже не так мягко.

Упоминание имени Ральфа вызвало всеобщее удивление. Если Бутс и сказал Роз, что науськал на меня Макдональда, то Роз об этом умолчала.

— Когда я была на приеме у Роз, там были ее кузен Луис Шмидт и его партнер по «Алма Миджикана» Карл Мартинец. И мне показалось, что именно они сказали ей, что от меня можно ждать неприятностей.

Я резко остановилась. Что-то промелькнуло в мозгу… какая-то картина… А, вот: те двое и Вунш и Грассо, а также Майкл оживленно разговаривали и замолчали, Когда я подошла. Майкл разговаривал с Вунш и Грассо, потому что Шмидт предупредил Роз… Если бы я не была так измучена, если бы Вельма не смотрела на меня с такой враждебностью, я бы ухватила эту ниточку. Они там все связаны — Вунш и Грассо, «Алма», «Фармуоркс»… А через дочку Риты Доннели «Фармуоркс» связаны с Селигманом. Неужели Вунш и Грассо связаны с поджогом? Голова у меня пошла кругом.