Книга Ожоги, страница 120 – Сара Парецки

Я сбавила скорость и постаралась успокоиться. Вот и «Амфитеатр». «Алма Миджикана» находится как раз за ним, в Эшленде. Тони водил меня сюда в детстве на скачки и выставки собак, но это было двадцать пять лет назад. С тех пор в этой части города я не бывала. А оказывается, между Эшлендом и Холстед запрятался целый лабиринт улочек и тупичков. Только вернувшись на Тридцать девятую и проехав по главным магистралям, мне удалось добраться до нужного места. На это ушло двадцать минут.

Я медленно ехала вдоль серого кирпичного здания. На двери — висячий замок. Окна, находящиеся высоко от земли и серые от грязи, отражают лишь тусклое, серое утро, за стеклами — ни одного огонька. На задних железных дверях — тяжелая металлическая цепь с висячим замком.

Я проехала переулком вверх по Эшленд и выехала на Сорок четвертую. Там на углу я оставила машину, напротив крошечного парка, где какой-то старик выгуливал полусонного терьера. Никто из них, кажется, не обратил на меня внимания. Я нарочно прошла вниз по переулку, задрав голову, будто хожу по этим улицам каждый день.

Тот замок, что висел на задней двери, можно было открыть лишь с помощью ацетиленовой горелки, пилы из легированной стали или ключа. Я внимательно изучила цепь — тоже не для меня. Обойдя здание кругом, я поняла, что до окон без лестницы не добраться. Остается только крыша. Значит, придется приехать сюда еще раз, ночью.

В конце переулка стоял телефонный столб, достаточно близко к зданию, через которое можно будет по крыше добраться до «Алма Миджикана». Я вытянула руки, проверяя, насколько высоко расположены первые скобы. Так, понадобится какая-нибудь подставка.

Три плоские крыши разной высоты лежали между столбом и «моим» зданием. Придется пройти это расстояние, а в самом широком месте совершить прыжок в пять футов. Ничего особенного; думаю, даже в теперешнем состоянии и в темноте я вполне способна это осуществить. Но как мне узнать, что я добралась до «Миджикана»? Все здания обнесены одинаковым деревянным забором, но к глухому углу одного из них пристроен гараж. Оно-то мне и нужно. Думаю, с помощью фонаря мне удастся его разглядеть.

Я вернулась к машине. Старик с терьером сидел теперь на скамейке и читал утреннюю газету. На меня они опять не обратили ни малейшего внимания, даже когда я хлопнула дверцей и дала газ. Я гнала по Райан на скорости шестьдесят миль, и мой «шеви» опять зарычал и застонал, но, когда я сбавила до сорока, затих.

Домой я попала как раз к началу бейсбольного матча между «Биэрс» и непобедимыми «Биллс». Как все истинные чикагцы, я оставила на экране лишь изображение, звук убрала и включила радио, чтобы насладиться комментариями Дика Баткуса. Одновременно просматривала воскресные газеты. В газете «Стар» мне попалось на глаза имя Сола Селигмана. Что это?.. Дверь офиса на улице Монтроуз взломана, миссис Рита Доннели, пятидесяти семи лет, тридцать лет прослужившая в фирме, убита!

За мной Джим Харт и Баткус разливались насчет прекрасного счета Дэна Хэмптона в первой половине игры. Я выключила радио и внимательно прочитала статью.

«Стар» посвятила этому событию всего один абзац. Я просмотрела еще «Трибюн» и «Сан таймс». В конце концов у меня сложилась более или менее ясная картина: предположительно это произошло в пятницу вечером, тело обнаружили в субботу — почтальон принес заказное письмо и увидел раскрытую дверь. Газеты также писали, что мистер Селигман в шоке. У Риты Доннели остались две дочери — Шеннон Кэйси, тридцати двух лет, и Стар Вентцель, двадцати девяти, а также три внука — обе дочери замужем. Отпевание состоится во вторник после полудня в церкви Святого Инанна; прощание — в понедельник вечером в похоронном бюро Калагана; вместо цветов и венков присылать деньги — на адрес стипендионного фонда прихода Святого Инанна.