Книга Слепая зона, страница 15 – Сара Парецки

— Где сейчас девочка? – Я была удивлена, что женщина решилась оставить своих детей одних, потому что видела вчера, как она боится с ними расстаться.

— Скажите сначала, как вы собираетесь помочь мне, тогда скажу.

Я посмотрела на часы: было шесть тридцать. Не исключено, что Лотти еще в клинике, но воспоминание о ее сердитых словах не прибавило мне энтузиазма.

— Я отведу девочку в приемную в… – Я в замешательстве замолчала, пытаясь сообразить, какая районная больница наиболее подходила для такой семьи.

— Нет! – взорвалась женщина. – Вы не отправите ее в больницу! Вы знаете, что там сделают: вызовут полицейских, полицейские арестуют меня, как безработную, и что тогда будет с детьми?

— У вас есть какие-нибудь родственники, которые могли бы позаботиться о них? У них есть отец?

— Ведь вы работаете с неблагополучными семьями? Их отец нещадно избивал меня, но я все терпела. Однако, когда он стал приставать к Джесси, я сказала «довольно». Если вы отправите ее в больницу, оттуда ее отошлют обратно к папаше: у него есть работа, и он хочет воспитывать дочь. Я-то уж знаю, как мой муженек будет заботиться о ней – на ней, – так что она и сама не собирается возвращаться туда. Не увиливайте, вчера вы говорили о каком-то докторе, который мог бы посмотреть ее бесплатно и не в больнице.

— Ладно, бесплатно и не в больнице, – согласилась я.

Все еще чувствуя боль в колене, я подошла к телефону и вызвала клинику Лотти. Автоответчик вежливо направил меня в приемную «Бет Израйель». Я решила позвонить Лотти домой. У меня не было полной уверенности, что она согласится осмотреть девочку немедленно. Когда Лотти ответила, я сказала ей, что нашла бездомную семью и что они нуждаются в неотложной медицинской помощи.

Лотти, естественно, не выразила энтузиазма, да это и понятно, – она работает так напряженно. Посоветовала мне послать их в «Бет Израйель», но когда я объяснила, что женщина категорически отказывается от посещения больницы, Лотти устало вздохнула и согласилась принять меня в своей клинике.

Повесив трубку, я обернулась к женщине:

— Все в порядке. Доктор – один из лучших в Чикаго. Не волнуйтесь, не будет никакой больницы. Не будет никакого оформления. Идите за Джесси и встретимся здесь, а пока я закончу кое-что.

— Вы не станете вызывать полицейских! – Это было приказание, а не вопрос.

— Нет, обещаю вам. Я должна сообщить другу, что буду позднее, и мне нужно убрать на ночь компьютер.

Женщина стояла рядом со мной, пока я разговаривала с мистером Контрерасом, объясняя ему, что из-за непредвиденных обстоятельств не смогу погулять с собаками. И только когда я отключила систему, женщина пошла за своими детьми. Они ждали в вестибюле; бедняжка Джесси хватала ртом воздух, а я взяла такси на Луп, через дорогу от своего автомобиля.

— Этим детям необходимо провести минимум неделю в больнице, чтобы избавиться от последствий обезвоживания и плохого питания, не говоря уже о том, что у них больные легкие, – сказала Лотти тоном, не терпящим возражений.

Она встретила нас в клинике. Бросив взгляд на Джесси, она велела немедленно сделать ей укол адреналина для восстановления дыхания, затем попросила «Бет Израйель» приготовиться к срочному приему. А мне она велела заняться полезным делом – вымыть детей, пока она по очереди осматривает их. Когда с детей стащили грязное тряпье, все увидели, как ужасающе они худы, – таких мы видели только в репортажах о семьях беженцев где-нибудь в Африке.