Книга Слепая зона, страница 134 – Сара Парецки

Отпирая внутреннюю дверь, я положила руку на «смит-и-вессон». За дверью никто не подстерегал меня. Держа ключи в левой руке, я побежала вверх по лестнице, больше думая о ванне, чем об Энтоне.

Я услышала их на мгновение раньше, чем увидела. Этот миг дал мне возможность поднять «смит-и-вессон», который я держала в руке. Три тени в капюшонах мелькнули на верхней площадке.

Я выстрелила и бросилась вниз по лестнице, согнувшись вдвое.

— Чертова сука! Держите ее!

Я притаилась за углом площадки. Одна из теней спустилась по лестнице, я выстрелила в нее, промахнулась и услышала ответный выстрел. Испугавшись, я рванула вниз по лестнице, но тень бросилась на меня, и мы вместе покатились по ступенькам. Мой револьвер обжег мне руку, и я выронила его.

На промежуточной площадке мне не удалось рывком высвободиться из стальных объятий нападавшего. Сжавшись и подтянув колени, я толкнула его в живот. Он завопил и вцепился мне в волосы. Отчаянно сопротивляясь, я освободила ноги и вывернулась из захвата. В тот момент, когда я дотянулась до своего револьвера, чья-то другая рука ударила меня сзади по затылку. На мгновение я почувствовала такую острую боль, что, казалось, очутилась на краю света, а затем меня окутала милосердная темнота.

Солнце было яркой далекой лампочкой. Сокол сидел на одетой в перчатку руке мужчины, холодно глядя на меня и желая перенести мое тело в центр солнца.

— Нет! – пронзительно закричала я, силясь подняться, но сокольничий вытянул руку и пригвоздил меня к земле. Птица клюнула меня в руку.

Когда я проснулась, солнце оказалось неоновой лампочкой на грязном потолке, птичий клюв – капельницей, входящей в мое левое запястье. Потрепанные занавески окружали меня с обеих сторон. Слева от меня стояла маленькая тележка с медицинскими инструментами. Рядом со мной материализовалась женщина в водолазке и джинсах, но со стетоскопом.

— Очень хорошо, вы проснулись. Вы знаете, как вас зовут?

— Где я? – спросила я и не узнала свой голос.

— В больнице «Бет Израйель», в отделении неотложной помощи.

— Как я сюда попала?

— Вас доставила полиция. Они хотят поговорить с вами, узнать, что вы помните о случившемся, но прежде чем разрешить им войти сюда, я должна убедиться, что вы выдержите беседу. Итак, почему вы не называете свое имя?

— Я ударилась головой, верно? – Я силилась вспомнить, что произошло. – При травмах головы врачи всегда задают вопрос, как это произошло. Но я ничего не могу вспомнить, почему-то продолжаю думать, что это как-то связано с соколами…

Я почувствовала, что сбоку к голове прикреплен пакет со льдом. Я на пробу подняла палец, чтобы пощупать, что лежит подо льдом: мягкий комок размером, вероятно, с мускусную дыню. Моя рука сильно болела там, где я приземлилась на нее.

Сиделка подтвердила, что я ударилась головой, и еще раз спросила мое имя. Я назвала себя, дату рождения и имя нынешнего президента. «Если бы он так ударился головой, его докторам пришлось бы держать его под наблюдением, потому что он не смог бы сказать, кто я». Когда я озвучила такое предположение сиделке, она улыбнулась и сказала, что пойдет за ординатором и сообщит полиции, что они могут задать мне несколько вопросов.

Свет все еще обжигал мне глаза, я закрыла их, и сон снова отуманил сознание. Меня разбудил чей-то голос: