Книга Слепая зона, страница 116 – Сара Парецки

Я возвращалась в Чикаго; подъезжая к Ферст-авеню, вдруг увидела город другими глазами. По сравнению с красочными ярмарками внушительных размеров и просторными дорогами, которые оставила позади, Чикаго казался дряхлым и старомодным. Я задумалась, невольно сравнивая себя с городом и пытаясь угадать, что поддерживает каждого из нас.

Я хотела завершить свой день переговорами с Доналдом Блэкли, третьим мушкетером, но, проезжая мимо почты, увидела, что уже пять тридцать. Я с надеждой остановилась у здания «Гейтвэй бэнк». Охранник в вестибюле сказал мне, что и мистер Блэкли, и миссис Гузаяк отбыли на весь день – даже очень занятые служащие иногда по пятницам позволяют себе отдых. Я повернулась, чтобы вернуться к своему «транс-аму», и тут на платной стоянке ко мне подошла женщина-контролер и предложила горячую булочку с сосиской – мне это показалось хорошей приметой.

Если бы Тиш не была такой колючкой, возможно, мне удалось бы узнать, почему «Хоум фри» решил отказаться от непосредственного размещения нуждающихся. И на самом ли деле «Хоум фри», занявшись жилищным строительством, поправила свои дела?

Строительство, которое они вели, было для меня сложной загадкой. Несомненно, это одно из имевших дурной запах делишек «Хоум фри». Их проекты не могли быть такими секретными, даже в Чикаго они обязаны получать разрешения на строительство.

Я притормозила у «Палтинея». Может быть, это было то, что обнаружил Сайрус Лаваль, мой тайный осведомитель из городской ратуши: три мушкетера дали крупную взятку в муниципалитете, чтобы избежать необходимости получать разрешение. Это, несомненно, делало секретным взаимодействие «Хоум фри» и городской ратуши.

Я хлопнула по рулевому колесу. Сайрус работал на меня еще до того, как «Ламия» была повязана с «Хоум фри», а тем предметом, который он не хотел обсуждать, был «Сенчури бэнк». И упоминание именно о «Ламии», а не о «Хоум фри», заставило Элеонор Гузаяк разволноваться и скрытно воспользоваться своим портативным телефоном.

Геккомб зависел от чего-то, о чем знали Блэкли и Гантнер. Полагаю, и Фиби. Но при чем тут Дердри? С другой стороны, если это не так, почему Гантнер использовал своего могущественного папочку, чтобы влиять на расследование? Или это исходило от Фейбиана?

Молодой Гантнер потому так уверенно держится, что трудно проследить какую-либо связь между «Хоум фри», «Сенчури бэнк» и убийством Дердри. И я напрасно тратила время, расспрашивая о них. Конечно, не из-за того, что это касалось Камиллы, или из желания насолить Фиби. В какой-то мере это было любопытство, но в большей степени исходило из моего возмущения старого уличного борца с богатыми и обладающими властью, которые старались провести меня.

На прошлой неделе я сказала Фиби, что у меня нет времени вести расследование без оплаты. Это оставалось справедливым еще и на этой неделе – сколько энтузиазма я могла себе позволить? Вероятно, его достаточно, чтобы выследить «Джей-эй-ди холдингз».

Я остановила автомобиль. Какой-то старик в бесформенной накидке рылся в мусорном бачке у входа в кафе. Мелба приветствовала меня на правах старого друга и сказала, что ничего не смогла узнать об Эмили.

— Я расспрашивала о девочке – этот город не место для молодых, блуждающих по улицам не по собственному желанию, без денег и без цели. Но никто на нашей улице не видел ни Эмили, ни ее братишек.