Книга Слепая зона, страница 10 – Сара Парецки

Кен натянуто улыбался во время первой половины моей короткой речи, но предположение, что он может быть старомодным, обидело его: ведь он вдвое моложе меня.

— Я не хочу, чтобы меня, как залежалый товар, пытались всучить какой-нибудь рассеянной домохозяйке.

— Могу понять. Но ты совершил преступление. Давай не будем делать вид, что ничего не произошло. И ты прекрасно знаешь, что если бы ты был бедным или черным, тебя тут же взяли бы на заметку. Если ты будешь вести себя хорошо, я постараюсь пристроить тебя на ферму авокадо или на птицефабрику.

Неожиданно Кен улыбнулся и от этого стал еще моложе. Через секунду он снова нахмурился.

— Не знаю, хочу ли я снова вернуться в Гарвард. Ведь там все меня знают, и я не смогу учиться в своей группе.

— Тогда не возвращайся. В стране есть много других колледжей.

— Да, но только там в библиотеке есть отдел, предназначенный для семейства Грэхемов. Отцу легче навещать меня в тюрьме, чем видеть, что я заканчиваю государственный университет.

Что и говорить, у богатых свои проблемы.

— Я займусь тобой. Веди себя как веселый отдыхающий там, куда я определю тебя, и я постараюсь убедить твоего отца не препятствовать переходу в любой колледж, какой сам пожелаешь. – Я подняла руку, чтобы остановить его возражения. – Мне удастся убедить его. Многие школы будут рады получить возможность добавить в свои библиотеки отдел Грэхемов. Идет?

— Ладно, согласен. – Кен допил свой кофе. – Мы еще не познакомились, но я знаю, что вы не кладете в кофе сахар. Вы из тех, вечно сидящих на диетах?

— Вовсе нет. Просто мне так нравится. – Я поднялась. – Лучше дай мне свой номер телефона, чтобы не пришлось искать тебя через отца.

— Теперь я живу с Дэроем, – сказал он.

Я улыбнулась:

— Но у меня нет его домашнего телефона. Вот теперь ты знаешь: между твоим папой и мной нет интимных отношений.

Он накарябал номер на салфетке и протянул ее мне.

— Вы, может быть, хитрите.

Я рассмеялась:

— Но ведь ты знаешь, что это не так. Я позвоню.

Я ступила на эскалатор, чувствуя его вибрацию сквозь тонкие подошвы своих лодочек. В вестибюле Кен догнал меня. Пародируя рыцаря, он схватил мою левую руку и поцеловал в ладонь. Прежде чем я успела отреагировать, он выбежал через вращающиеся двери.

Уже перевалило за час. Я могла оставаться в «Палтинее» еще минут десять до послеобеденной встречи с рисковым капиталистом. Я наскоро перекусила, ведь потом у меня не будет времени даже на сэндвич.

Покончив со своим капучино, я быстро побежала вниз, в подвал «Палтинея», но не обнаружила там ни женщины, ни ее детей, отсутствовал даже мусор от продуктов питания, словно этих людей здесь никогда и не было. Оставив за бойлером сумку с одеялами и пакет, набитый кое-какими ненужными мне вещами, я перебежала через Луп к офису Фиби Квирк.

Мы с Фиби знакомы со студенческих лет; тогда же, занимаясь проблемой нелегальных абортов, я познакомилась с Лотти. Одно время Фиби мне нравилась, но близкими друзьями мы не стали: она жила в одном из богатых кварталов, где дети носили рваные фирменные джинсы и тусовались в подвалах, чтобы натянуть нос родителям. Во время зимних каникул, я обычно работала официанткой, зарабатывая свои жалкие баксы, а она, устав натягивать нос родителям, отправлялась с семьей на Монблан кататься на лыжах.