Книга Браконьерщина, страница 83 – Игорь Кожухов

Буквально на следующий день было понятно, что похожую рыбалку практиковали не мы одни, но подъезжать и расспрашивать, а значит, явно всё знать, было не принято.

Такая охота продолжалась неделю. Вскоре стало ясно, что лёд, открытый солнцу и особенно ветру, потерял и толщину, и крепость. А когда за один день провалилось сразу три машины, лишь одну из которых сумели спасти, на следующий их уже не было. Только понятно, что рыбалку это не остановило, а огромная армия заражённых этой болезнью из мобильных превратилась в не меньшую по количеству, но более медленную армию рыбаков пеших. Вода наконец начала уходить, конкретно обозначая увалы и русла, и мы, стараясь придерживаться ориентиров, начали полосами набуривать дороги под установку сетей. Тридцатого апреля законсервировали «Буран» и вышли на лёд на «макарашке». В этом году из-за позднего сброса воды лёд в руслах и на глуби был долго крепкий и достаточно плотный. Но по мелям, где земля, прогреваясь солнцем, топила его, словно на печке, лёд стаял быстро, очень затрудняя работу. Приходилось минимум дважды перевозить мешки на самих «макарашках» до льда, где опять перекладывать на санки. Возить же только на «макарашках» очень невыгодно из-за гораздо меньшей вместимости по сравнению с санями.

Ещё было удобно что поздней весной инспекция работает только по берегу, это более-менее позволяет чувствовать себя свободно, хотя и сильно рискуя.

Несколько раз помогал Татарину довозить рыбу от сетей до острова, хотя основные уловы они сделали ещё по льду, упорно таская добычу до базы на санях, впрягаясь в них конями. С февраля, по его словам, к нему дважды наезжала инспекция.

— По пять миллионов за каждый приезд отдал шакалам, при условии, что шарить по стоянке не будут. Теперь не знаю, что и делать, но войну ещё и с ними не вытяну. Наверное, по-крупному пришло время завязывать, начну по мелочи щипать, как первогодок. Да много ли мне нужно теперь, одному?..

Татарин всё же очень много пил, и теперь это стало заметно, именно из-за потери им уверенности. Хотя свою упёртость, жестокость и жёсткость он сохранил. Сплетая это ещё с хитростью, чертами, свойственными человеку, постоянно ходящему по краю.

Олег и новый напарник, даже пьяные, теперь больше молчали, и было видно, что именно запрет «хозяина и папы» заставляет их так себя вести. И только Мрак, независимый и бесконтрольный, жил именно так, как считал нужным, иногда снисходительно позволяя себя гладить.

Вода стояла в уровне, но другая напасть – жара. Первого мая температура доходила до десяти – пятнадцати градусов. Чёрный берег, чёрные весенние острова буквально за одну ночь позеленели ярко, будто природа просто перевернула страницу с зимы на весну. Пейзаж, открывшийся от деревни, был фантастичен: зелёный ковёр до берега, дальше белый, пенопластом лежащий по всему морю лёд, мерцающий испарением на солнце, как серебром, потом, будто выползающие из-подо льда зазеленевшие тёмные увалы и над ними яркими кляксами рваные группы островов!

Народ, истосковавшийся по теплу, кучками выходил на берег, рассуждая и восхищаясь красотой.

Нам было не до того, и передых, организованный природой, мы заполняли делами, в основе которых лежали заботы о предстоящем летнем сезоне… Хотя для нас весенняя рыбалка не закончилась, а для многих только начиналась. До лодок, вытащенных ещё по льду к предполагаемой границе воды, появились тропинки, в самих лодках все приспособления для установки сетей, а то и сами сети, набранные в ванны. Очевидно, никто из рыбаков не боялся, что рыбнадзор, даже если увидит, заберёт орудие браконьерства, то есть сети! Начальнику нужен именно факт для отчёта и рыба для дополнительного заработка. Сам господин Скотник потихоньку проехал вдоль берега, пересчитал готовые к работе лодки и, хлопнув в ладоши, прокомментировал: