Книга Золотая мафия, страница 78 – Василий Моисеев

— И нам уши, и Ломтю помощь. Глядишь, пару лет скостят у приговора, и то прок.

Крепыш и Монтана снова переглянулись. Хорошие слова сказал Босс, если бы им еще добавить немного правдивости…

— А почему Ломоть сам не попросил адвоката? — подал голос крепыш впервые с начала беседы — и сам же попытался ответить: — Не попросил, не потребовал. Может, специально? Чтобы без свидетелей колоться легче было?

В отличие от Босса крепыш не исключал предательства Ломтя. И правильно делал, ибо в наше время никому нельзя верить. Даже Боссу. Босс тоже никому не верил, но относительно сутенера большого беспокойства не проявлял. Ломоть если и обладал какой-то информацией о поездке, то самой поверхностной, а об истинной цели ничего не знал. Не должен был знать, по крайней мере. А там хрен его знает, может, Хворост перед поездкой все-таки поставил дружков в известность. Боссу клятвенно обещал одно, а делал совсем другое. Хворост тоже большим доверием не пользовался, особенно в последнее время, незадолго до кончины, когда у этого хитрого перекупщика появились огромные деньги. Когда власть почувствовал, безнаказанность познал. За это и пострадал. И поделом. Хотя жалко, конечно, терять проверенного скупщика. Ну да ничего, свято место пусто не бывает, как не бывает незаменимых людей, и на смену Хворосту придут другие лица. Уже пришли, правильней сказать. Плохо только, если Хворост успел поделиться с дружками именами поставщиков, вот что очень плохо. Совсем худо. Сиди теперь как на иголках, жди, что может наплести ментам Ломоть и куда сыскари повернут свои стопы. И никуда не рыпайся. Замри, как в детской игре. Нога совершенно прав, посоветовав ничего не предпринимать. И крепыш в своих подозрениях тоже прав, просто так от защитника не отказываются. Тут что-то не то. Ладно, приставим адвоката, узнаем, что там замыслил гребаный сутенер. Правда, Ломоть не единственная проблема, из-за кого голова кругом идет.

Босс пристукнул еще несколько раз по подлокотнику. Поинтересовался:

— Менты охрану из больницы убрали?

Вопрос адресовался Монтане.

— Нет, — вскинулся тот, — один постоянно торчит в коридоре. Возле палаты. С автоматом и в бронежилете.

Последние слова Монтана произнес с усмешкой, хотя ничего веселого не было. Наоборот. Обосновавшийся в больничном коридоре мент с автоматом и в бронежилете наглядно и доходчиво подтверждает, что силовики скромной персоне Друмова придают большое значение. Надеются, значит, на информацию. И пусть надеются. Друмов будет молчать. Не дурак ведь, должен понимать, какой опасности подвергнет своих дочек в случае излишней разговорчивости. И себя самого, ибо еще одного соприкосновения с металлическим прутом его многострадальному затылку не выдержать. Расколется как орех. Нет, опасность придет не со стороны мастера. Да и не со стороны Ломтя, если разобраться. Даже если гребаный сутенер что-то знает, даже если расколется, все равно итог следствия будет зависеть от сыщиков. Как они взглянут на события последних дней, как оценят их, как отобразят в своих бумагах, отчетах-протоколах, так и будет. Другими словами, в каком месте поставят запятую в приговоре. Казнить нельзя помиловать. Судьба группировки сейчас всецело находится в руках этих двух дружков, ни дна им ни покрышки. С их стороны исходит главная опасность, поэтому поработать нужно именно с ними. С рязанским детективом. С Лешим говорить бесполезно, убоповец упертый, как сибирский валенок, и темный, как два подвала. Так и уйдет на пенсию со своими незапятнанными принципами и дырявыми карманами. А вот с его дружком есть смысл потолковать о житье-бытье, кажется, парень он неглупый, и в отличие от Лешего жизнь понимает правильно. И сам живет, судя по крутой тачке, и другим дает. И правильно делает.