Книга Золотая мафия, страница 64 – Василий Моисеев

Вадим засмеялся. Теперь понятно, откуда у Алексея такая стойкая неприязнь к джипу. Из-за хронической нехватки денег. До сих пор, значит, терзается догадками о происхождении у коллеги подполковника сказочного богатства. Ладно, скоро все узнает. Всему свое время.

На пути к пострадавшему сыщики преодолели двойной барьер, вначале пришлось убедить лечащего доктора в срочной необходимости пообщаться с Друмовым, а потом предъявить документы вооруженному охраннику. Правда, процедуры с документами можно было избежать, ибо примостившийся в кресле у двери палаты сержант хорошо знал Черенкова и никаких удостоверений личности не требовал. Начальник УБОПа предъявил удостоверение сам, по собственной инициативе. Служба есть служба. Ковалев тоже не стал нарушать строгую уставную дисциплину и к большому удовольствию охранника слазил в карман за удостоверением.

Игнат Савельич лежал с закрытыми глазами, вроде спал. Посетителей он явно не ждал, а если и ждал, то никак не милиционеров. По крайней мере, радостных искорок в глазах больного не появилось. Он лишь повернул забинтованную голову в сторону вошедших и выпростал из-под одеяла руки.

Алексей положил на тумбочку пакет с нехитрым продуктовым набором и поздоровался:

— Здравствуйте, Игнат Савельич. Как живы-здоровы?

Губы больного дрогнули. Кажется, Друмов усмехнулся. Сказал неуверенно:

— Вроде жив…

Он говорил едва слышно, слабым голосом, демонстрируя свое состояние. Состояние потерпевшего было, прямо сказать, не ахти. Черенков даже засомневался в правильности их появления в палате, подумал, что встречу лучше бы отложить на денек-другой. Однако отступать было поздно, и если уж набрались наглости появиться, то уходить просто так нельзя. Несколько вопросов можно задать. Самых конкретных. К тому же время, отведенное лечащим врачом на посещение, уже начало свой отсчет, и в их распоряжении остаются считанные минуты. Надоесть больному они не смогут при всем желании, им этого попросту не позволят.

— Как вы думаете, Игнат Савельич, за что вас так «приголубили»? У вас были при себе деньги?

— Какие деньги, — хмыкнул Друмов, а после небольшой паузы добавил: — Сам не знаю, за что.

И перевел взгляд на Ковалева, вжикнувшего молнией папки. Вадим достал из папки фотографию Ломтя.

— Знаете этого человека?

Игнат Савельич отрицательно качнул головой. Изображенного на фотографии парня он не знал и ранее никогда не видел. Однако от детектива не укрылось, что Друмов подозрительно быстро отмежевался от знакомства с сутенером, на фотографию, по сути дела, даже не взглянул. Лишь бросил взгляд — и сразу все определил. Игнат Савельич явно что-то скрывал. Поэтому и глаза прикрыл. Ломтя, скорее всего, мастер все-таки знает. И знает хорошо. Как бы не разволновался, иначе им в палате не продержаться даже отведенное время. Хотя задерживаться, похоже, тоже нет особого смысла. Какой смысл, если о самом важном нельзя ни спросить, ни хотя бы намекнуть. Нельзя поведать ни о визите Ломтя в квартиру Друмова, ни об угрозах в адрес дочерей, ни о золоте, про которое вымогатель говорил его жене. Ни о чем, короче. Врачи немного поспешили, разрешив оперативникам пообщаться со своим клиентом, обнадежили. Слаб он еще. Впрочем, эскулапов осуждать не за что, они вряд ли предполагают, насколько серьезны причины нападения на мастера и насколько волнующими и тяжелыми могут оказаться вопросы по этому случаю. И не только по этому. По «Цветмету» тоже. И не о славной истории завода, не о чьей-то конкретной трудовой биографии, а о кражах золота. В этом вопросе мастеру Друмову наверняка есть чем поделиться. И он поделится. Поправится — и поделится.