Книга Золотая мафия, страница 189 – Василий Моисеев

— Так надо, Олеся. Сама знаешь, какая непростая ситуация в Касимове, а Алексей там один.

Девушка вздохнула:

— Я понимаю…

Однако, судя по голосу, по выражению глаз, решение Вадима она хотя и понимала, но соглашаться не хотела. Не успели приехать, она еще не успела накупаться, наплаваться вдоволь в море, не загорела ничуть, а уже надо уезжать. Успела только обгореть. Неужели нельзя задержаться хотя бы на один день? И номер, между прочим, оплачен на трое суток вперед.

— Если хочешь, оставайся, — предложил Вадим, — боязно, правда, оставлять тебя одну, такую непослушную, но не пропадать же отпуску. Не испугаешься?

Предложение получилось компромиссным и, с одной стороны, выглядело очень заманчивым, а с другой — очень обидным. Ишь, оставайся. Будто она сама напросилась в эту поездку, будто вообще ему чужая. Или обуза какая.

— Оставайся, — Вадим уже не спрашивал, не советовал, а доводил до «напарницы» свое окончательное решение, — за неделю, бог даст, ничего не случится. Только обещай вести себя послушно и аккуратно. Это не просьба, это — приказ. Ясно?

Олеся шмыгнула носом, заморгала глазками:

— Ясно. Ты будешь по мне скучать? Будешь меня ждать?

Непростой вопрос на самом деле оказался не таким уж и сложным.

— Буду, — пообещал Вадим, — и ждать, и скучать.

И пообещал, надо сказать, твердо. Так твердо, что сам удивился. Уж не жениться ли он собрался?

Черенков не поскупился ни временем, ни бензином и приехал встречать Вадима в Рязань. И подкатил на своей «девятке» прямо к вокзалу. Правда, сказал, что в областной центр приезжал якобы по делам и заодно вспомнил о «курортнике», вот и решил прокатиться на вокзал. И лишь по дороге в Касимов сознался, что приезжал специально за Ковалевым. Боялся, что детектива перехватят коллеги из УВД и не отпустят, пока не выведают все подробности и обстоятельства дела. Это может растянуться до утра, а у них каждая минута на особом счету, им транжирить время непозволительно. Поэтому, видимо, Алексей не стал заострять внимание на неджентльменском поступке детектива, оставившего Олесю на произвол судьбы, хотя не отметить сей вопиющий факт не смог.

— Оставил Олесю в Керчи? — возмутился Алексей. — Одну? В чужом незнакомом городе? А если с ней что-то случится? Ты думаешь жениться или нет?

— Думаю, — заверил Вадим и переключил разговор на касимовские события, — что там у нас по медному делу?

Медное дело в цепочке воровства на «Цветмете» представлялось на этот момент самым важным звеном, на фоне которого меркнул даже арест Щепихина. Без меди вся цепочка может рассыпаться. Накроется медным тазом, если называть вещи своими именами. Убоповец не стал утомлять коллегу большими цифрами, к тому же он сам из всего количества меди, когда-либо поступавшей на завод или расходовавшейся на всякие цели, запомнил только одну цифру, да и ту на всякий случай написал на листке. Этот листок Алексей и протянул Ковалеву. Детектив развернул и изумленно вздернул брови. На листке было написано 472. Цифра как цифра. Смысл ее Вадиму был хорошо понятен, и все же он переспросил:

— Это пропавшая медь?

— Она самая, — бодро подтвердил Алексей, — целый день проторчали вчера с ребятами на заводе, всю медь, находившуюся на заводе, пропустили через весы, просчитали все поступления и все затраты, и выяснили недостачу в 472 килограмма. Никто не знает, куда, когда и на какие цели ушли эти килограммы. Центнеры, если точнее. Прикидываешь?