Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 87 – Василий Моисеев

Сингапур удивленно вытаращил глаза:

— Три часа на дорогу? Это куда же мы едем, майор? Разве не к костру?

Пришло время Ковалеву признаваться. Не в обмане, которого, в общем-то, не было, а в своей скрытности. Правильней сказать, в неполной информированности следопыта.

— Мы едем в Клепики, – улыбнулся Ковалев, а чтобы у следопыта не испортилось настроение от неожиданной новости, добавил: – Извини, Никандрыч, за такой вояж, но без твоей помощи мне не обойтись.

Признание детектива прозвучало комплиментом, и польщенный Сингапур заметно смягчился. Хотя и проворчал:

— Теперь понятно, зачем ты про удочки вчера сказал. Значит, к озеру едем, не в лес. Только какая сейчас рыбалка… На меня как на дурака все глядели, пока до места добрался. На всю матушку-Рязань один я рыбный сезон еще не закрыл. Хорошо, никого знакомых не встретил, а то обсмеялись бы. А ведь у меня тоже имидж, товарищ майор.

Ковалев виновато развел руками. И чувствовал, что Сингапур бурчал для проформы, лениво и незлобиво, не придавая своему брюзжанию большого значения. Похоже, такому мрачному настроению в немалой степени способствовала и осенняя погода. Всю ночь напролет шел дождь, немного успокоившийся лишь под утро. Да и то не совсем, до сих пор накрапывает. Пасмурно, хмуро. Все вокруг выглядит серо, безрадостно, однотонно. И машины, и дорога, и все, что лежит и движется по обе стороны от нее. Весь пейзаж, словом, написан в мрачных тонах. И эта написанная природой картина давит на душу, не давая ей не то что вырваться наружу, а хотя бы немного развернуться. И если к этому добавить вчерашние криминальные происшествия, то вся жизнь покажется такой же безрадостной и безысходной.

— Удочки нам пригодятся, – возразил детектив и, заметив ухмылку на круглом лице Сингапура, пояснил: – Не для рыбалки, а вместо атрибута. Для отвода глаз. Мало ли кто встретится на лесной тропинке…

После таких слов Сингапур окончательно утратил надежду понять замысел майора, и чем больше тот говорил, тем неопределенность не уменьшалась, а наоборот, возрастала. Единственное, в чем Сингапур сейчас не сомневался, это в том, что вчерашняя вылазка в лес впутала его в крутую историю. По самое дальше некуда. Теперь дай бог подобру-поздорову унести ноги из этой заварушки и остаться целым и невредимым. Во, блин, судьба… На ровном месте, из ничего возникла большая проблема. Ему это надо, на старости-то лет?

Вслух о своих безрадостных размышлениях Сингапур ничего не сказал, молча наблюдая за дорогой и ожидая услышать от майора более конкретных пояснений. Не все же время оперативник будет изъясняться недомолвками да загадками, вспомнит же, наконец, что рядом с ним находится не коллега-сыщик, а сварщик. А это совсем разные категории. И майор, кажется, вспомнил про это.

— Считай, Никандрыч, что мы едем на экскурсию, – улыбнулся он, – интересная ожидается экскурсия. Уверен, тебе понравится.

Сингапур недоверчиво хмыкнул:

— Мне и в нашем лесу нравится. Какого дьявола переться за сто верст в эти самые Клепики? Не пойму я что-то, майор.

Ковалев глянул на часы, будто от расположения стрелок зависела возможность поведать следопыту смысл поездки. Стрелки показывали половину десятого, до конечного пункта маршрута оставалось еще несколько минут езды. Ковалев промолчал. И лишь через минуту, когда «Нива», сбавив скорость, свернула на проселочную дорогу и покатила в сторону леса, сказал: