Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 63 – Василий Моисеев

Домой засобирались в девятом часу вечера. Трагические события уходящего дня накладывали отпечаток на «гибкий» рабочий график оперативников, и хотя молодые помощники Ковалева успели смириться с этим и не роптали, однако растягивать рабочий день до полуночи не годилось. В последнее время криминальная обстановка в области хоть и улучшилась, и не шла ни в какое сравнение с обстановкой летом, но до нормальной ситуации была ой как далека. И сил, нервов, здоровья отнимала немало. И требовала, как это ни парадоксально, бережного отношения к собственному здоровью. Работа на износ не всегда и не везде дает нужные результаты, и оперативно-розыскная деятельность не была исключением. Количество времени, потраченное на выработку правильной версии, не всегда переходит в качество. Можно неделями морщить лоб, пыжиться, напрягать шарики-ролики – и все впустую. Так что «железный Феликс» в своем умозаключении насчет головы чекиста был совершенно прав. Все умные мысли приходят только на холодную голову. На свежую голову, хорошо отдохнувшую от дел насущных на пуховой подушке.

Короче, работа работой, а отдых по расписанию. Пора и время знать.

— Пора, братцы-кролики, закругляться, – решительно озвучил свое решение Ковалев, – пока весь запал не израсходовали. Будет день, будет пища.

Братцы-кролики почти одновременно глянули на часы. И потом так же дружно повели глазами на руководителя. Услышать такое не ожидали, обычно майор не скупился на критические замечания и расслабляться не давал. И вдруг такая лояльность.

— Всегда так, – притворно сокрушался Шмелев, собирая в папку исписанные листки, – только начнешь работать, только во вкус войдешь, а тебя стопорят… Впору на дом работу брать.

У молодежи оставался большой запас сил, если было желание шутить.

— Ну что, по машинам? – Вадим вопросительно глянул на помощников и, предупреждая их намерение ринуться наперегонки к «командирскому» сиденью, распорядился: – Отныне «командирское» кресло занимать в порядке очередности. Так что кроссы не устраивать, ноги не ломать. Это не просьба, это приказ.

Помощники переглянулись. Решение майора отнимало у них одну из возможностей соперничать.

— Днем впереди сидел ты, – важно напомнил другу Быков, – сейчас моя очередь.

Шмелев не возражал.

— Садись, мне не жалко. Ночью все равно не видно, кто в «командирском» кресле едет, а кто сзади.

Ковалев усмехнулся. Видать, не скоро молодые опера повзрослеют.

— Завтра меня не будет в управлении, – поведал Ковалев в машине по пути домой, – но об этом никто не должен знать. Для всех я как обычно нахожусь в кабинете или на минутку вышел. Кто позвонит, фиксируйте. Ясно?

— Ясно, – вразнобой подтвердили помощники и приуныли.

Майор замыслил что-то суперважное, сверхсекретное, а они снова в стороне. Даже не на подхвате, не на вторых ролях, а в роли секретарш.

— Завтра выясните все подробности из жизни студентов, – майор словно угадал мысли помощников и норовил загрузить их по полной программе, – обязательно побывайте в институте и опросите преподавателей, друзей, сокурсников. Важно абсолютно все: как учились, с кем общались, с кем конфликтовали, как и где отдыхали. Прежние связи обоих проработайте. Может, их убили на почве ревности. Короче, сами не хуже меня знаете, о чем речь.