Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 170 – Василий Моисеев

И потерял сознание.

— Устал, майор? – спросил Федоров и вздохнул, – я понимаю… Но отдых предоставить не могу. Дел много, Вадим. Наркоманы, оружейники, киллеры… Всех не перечислишь, и все на нашу голову свалились. Отморозков этих, ранивших Быкова, надо найти. Непременно найти! Информатора-предателя на чистую воду вывести. Тоже дело чести. Ладно, майор, не будем о плохом! Тем более праздники на носу. Для кого-то, правда, праздники, а для нас усиленная служба. Ничего, сдюжим. Не хотел преждевременно говорить, ну да ладно, скажу. Порадую гения российского сыска. На День милиции получишь новые погоны. Приказ я уже подписал. Тебе подполковника, а Молчанову полковника. Что молчишь? Не рад, что ли?

— Рад, Иван Петрович, – признался Ковалев, – спасибо. Служу России!

Генерал оставил без ответа заверение одного из лучших сыщиков управления. Не сомневался, что Ковалев и дальше будет служить России так же честно и так же самоотверженно. Такие, как он, не умеют и не могут работать вполсилы. Тем более служить.

— Поздравлять пока не буду, – генерал проявлял неожиданное суеверие, – сглазить не боюсь, но приметы нарушать не хочу. Скажу еще одну неплохую новость, благо тебя она в первую очередь касается. Капитана твоего отпустили на свободу…

Среди знакомых Ковалева было несколько капитанов, однако он сразу понял, о каком именно из них идет речь. О капитане ВДВ Елисееве. Другого капитана из числа его знакомых за решеткой СИЗО не было.

Капитан на первом же допросе сообщил ценную информацию. Особенно по оружейникам. Ценность его показаний определялась тем обстоятельством, что в покупке оружия были замешаны люди, причастные к нескольким убийствам. Тот же Щепа. Обрисованный Елисеевым портрет этого безжалостного киллера полностью совпал с показаниями свидетелей на улице Дзержинского и с показаниями очевидца лесного костра Михаила Прошина. Странно, правда, что никто из работников супермаркета «Валюша» Щепкина не признал. Никто из них почему-то не видел на прошлой неделе в магазине мужчину с такими приметами, хотя грузин из палатки неподалеку подтвердил, что именно он приезжал в супермаркет. Но почему все-таки отпустили Елисеева?

Федорову, похоже, нравилось терзать оперативника неопределенностью, поэтому он и не спешил поведать о причине такого решения. И Вадим не вытерпел:

— Из каких соображений его выпустили, Иван Петрович?

Федоров глянул на него строго. Не исключал, наверное, что тому вообще не положено знать подробности. Хотя вряд ли. В деле капитана-десантника Ковалеву принадлежит далеко не последняя роль. Значимая роль. Уж от него-то можно не скрывать.

— На свободе капитан принесет следствию больше пользы, – заметил Федоров, – и вот почему. Твой капитан не так прост, как рисовался с виду. Он оказался посвященным не только в детали оружейного бизнеса, но и принимал участие в разработках операций по доставке в Рязань тульских автоматов.

Ковалев удивился:

— Но зачем ему это? На патронах ведь неплохо зарабатывал.

Генерал поморщился:

— Зарабатывал… Больно уж неподходящее слово. Зарабатывал… На людской крови не зарабатывают, майор. На людской крови судьбы калечат. И если б только свои. Ладно, не будем об этом. А вперся он в этот канал очень просто, и не по своей воле. Капитан в этом канале оказался человеком нужным, поэтому его и привлекли. И не за красивые глаза, не из уважения. Бандитам нужны были его люди. Да-да, Вадим Михалыч. Оказывается, поставки оружия в Рязань обеспечивали доблестные десантники.