Книга Королевская кровь, страница 47 – Риз Боуэн

— Принци, откройте, впустите меня, пожалуйста.

Молчание.

Я постучала сильнее.

— Принци, ради всего святого, отоприте!

Дверь резко распахнулась, и на меня уставились мутные глаза князя Зигфрида. Он, конечно, спал, и я его разбудила. Зигфрид окинул меня ошарашенным взглядом с головы до ног.

— О, простите, должно быть, я ошиблась комнатой, — выдавила я.

— Леди Джорджиана! — воскликнул Зигфрид. — Mein Gott! Как это понимать? Вы совсем без одежд. Так не подобает. Что с вами случилось? Вы упали в воду?

— Я в одежде, только она промокла. Видите ли, в ванной не нашлось полотенец, а потом я забыла, которая дверь моя и…

Я лепетала этот вздор, пока не раздался голос Принци, окликающий меня:

— Мисс, сюда! Скорее!

— Простите, что потревожила, — выпалила я и обратилась в бегство.

Разумеется, благополучно добравшись до своей комнаты, я обнаружила стопку полотенец на верхней полке гардероба. Все еще смущенная случившимся, я как следует вытерлась. Надо же, какое невезение — из всех гостей постучаться именно к Зигфриду! Да, день выдался длинный и утомительный.

Хорошо еще, что я неплохо наловчилась одеваться сама, потому что Принци мне больше мешала, чем помогала. Надевая на меня платье, она попыталась просунуть мою голову в пройму рукава. Потом взялась меня причесывать — вышло некое подобие птичьего гнезда. Но мне удалось привести себя в пристойный вид, и вот, в бархатном платье винного цвета и фамильных рубинах, я была готова как раз тогда, когда зазвучал первый гонг.

— Принци, я пойду вниз, ужинать, — сказала я. — Не знаю точно, где должны кормить ужином вас, но кто-нибудь из слуг покажет.

Глаза у Принци забегали от волнения, и мне стало жаль недотепу.

— Я не могу опоздать к ужину в первый же вечер, — объяснила я. — Вы справитесь, поверьте. Просто спуститесь в кухню.

Принци тоскливо смотрела мне вслед, явно жалея, что ей нельзя пойти со мной. Поплутав по замку, я все-таки добралась до длинной галереи, где гости собрались перед ужином. Галерея была не только увешана очередными знаменами, но и украшена охотничьими трофеями — головами разных животных, от медведей до кабанов. Но, в отличие от мрачного холла, выглядела очень празднично, здесь горели сотни свечей в хрустальных канделябрах. Гости щеголяли мундирами, медалями, бриллиантами, и вся толпа напоминала мне персонажей экстравагантной венской оперетты. Я слегка занервничала, как всегда бывало со мной в светском обществе, и в душу закрались знакомые опасения — вдруг я споткнусь о ковер, сшибу статую или опрокину бокал? Беда в том, что, когдая нервничаю, то делаюсь ужасно неуклюжей. Я подумывала влиться в толпу гостей незаметно, но тут мое появление торжественно объявили, и все повернулись мне навстречу. От толпы гостей отделился молодой человек и двинулся ко мне, протягивая руку.

— Джорджиана! Как славно, что вы приехали. Не знаю, помните ли вы меня, но мы однажды встречались еще в детстве. Я — Николай, жених, и, если не ошибаюсь, мы с вами троюродные или что-то в этом роде.

Болгарский царевич говорил на безупречном английском, с рафинированным произношением ученика аристократической школы. И собой хорош — высокий, красивый, темно-русые волосы, голубые глаза, как у многих представителей Саксен-Кобургской династии. Прямо обидно, что такому красавцу досталась Матти-Лунатти. За такого принца и я бы охотно пошла замуж — если уж было бы совершенно необходимо выйти за принца.