Книга Королевская кровь, страница 114 – Риз Боуэн

Отказаться было невозможно, и он повел меня в гущу нарядной толпы. Я как раз спрашивала себя, где его родители, когда затрубили трубы. Драгомир, еще более важный и церемонный, чем всегда, выступил вперед.

— Родители невесты, их королевские величества король и королева Румынии, и родители жениха, царь и царица Болгарии, — объявил он.

Толпа расступилась, и две монаршие четы прошествовали по образовавшемуся проходу. Их встречали поклонами и реверансами. Королева и царица так и сверкали драгоценностями и коронами. Когда они миновали меня, я тоже сделала реверанс. Румынский король протянул мне руку и ласково улыбнулся.

— Вы очаровательны, — произнес он.

За коронованными особами в зал проследовали все остальные. Меня усадили напротив Зигфрида и неподалеку от его родителей. Место рядом со мной пустовало. Оглядевшись, я сообразила, что Матти перед ужином не видела. Она влетела в зал в последнюю минуту, запыхавшись.

— Простите, мама, простите, папа. Я заспалась, а глупая служанка не разбудила меня вовремя.

Очень интересно, подумала я. Служанка отправилась к Матти заранее, я сама это видела. И спорила Матти не с отцом — голос был совсем другой.

Трапеза началась с густого сути-чорбы. Матти едва притронулась к нему, потом отложила ложку. Меня разобрало любопытство. Кто все-таки был у нее в комнате перед ужином? Я обвела глазами стол, пытаясь вспомнить имя каждого из присутствовавших молодых аристократов. Вчера за ужином, провозглашая в их честь тосты, Николай всех назвал поименно, но, по-моему, большинство из них говорили по-немецки, а не по-французски. Оставался единственный ответ: Матти ссорилась с кем-то вроде Драгомира; но разве этикет позволял ей впускать мужскую прислугу к себе в комнату, тем более в отсутствие горничной? Может, Белинда, раз она соседка Матти, слышала за стеной больше моего и расскажет мне что-то полезное? Но она сейчас сидела на дальнем конце стола, между двумя пожилыми джентльменами, и отчаянно скучала, пока они любовались ею. Занятно, но напротив нее с таким же скучающим видом сидела и моя мать. Как они похожи! Насколько проще бы нам жилось, будь маминой дочерью Белинда, а не я.

Нетронутую тарелку супа, который так и остывал перед Матти, унесли; подали форель. Во всей этой истории меня радовала только возможность сытно и вкусно поесть, но сейчас мне, как и Матти, кусок в горло не шел. Зигфрид что-то говорил и говорил у меня над ухом.

Я кивнула и улыбнулась. Внутри у меня все до сих пор сжималось от беспокойства. Куда запропастилась Принци? Из замка она уйти не могла, значит, она где-то в замке и, надеюсь, цела и невредима. С нее станется уснуть где-нибудь в теплом укромном уголке, проспать все на свете и только сейчас проснуться и раскаяться.

Я посмотрела на Матти. Она гоняла кусок форели вилкой по тарелке, пытаясь спрятать его под листком салата.

— Что-нибудь случилось? — прошептала я.

— Нет, ровным счетом ничего. Да и что может случиться? — сказала она. — Но я только что узнала, что старика фельдмаршала отравили. Горничная мне сказала.

— Горничная? — подозрительно переспросила я. — А она откуда узнала?

— Подслушала Патраску.

— Вот оно что.

Интересно, сколько народу в замке подслушивало и не все ли теперь знают об убийстве? Извольте, попробуйте тут утаить убийство от отца Ники, если о случившемся известно даже прислуге.