Книга Инициация, страница 92 – Оратор

— Не хотелось бы испортить тебе настроение в день свадьбы, но придётся. Хищно бросил он.

— Гх-гх-гх. — Еле сдержал смех Боеслав. — Постараюсь тебя не поколечить.

— Хватит слов, не на рынке. Объявил Ярополк, выступавший в качестве судьи. — Бой!

Услышав команду, Дамир попёр на оппонента с сильными, но размашистыми ударами, но был остановлен попаданием пятки в солнечное сплетение, быстро сориентировался, проскользнул под следующим ударом и полез в ноги, мощь у него была адская, плюс ускорение и годы занятий борьбой, сбить оппонента с ног он успел, но Боеслав, воспользовавшись длинными ногами, сжал его голову и начал наносить размашистые удары локтями: раз, два, три, голова Дамира превратилась в кровавое месиво, Ярополк едва успел вклиниться между ними, останавливая бой, дабы Боеслав не разворотил противнику череп в труху. Аргуны начали смотреть на него по-другому, с опаской, они не ожидали от Боеслава настолько доминирующей победы. Затем провели награждение призёров в каждой дисциплине, в качестве приза старейшина Арслан придумал каждому по прозвищу и пожелал благословения Первопредков. А затем всё это мероприятие переросло в свадьбу, которая ближе к середине превратилась во второй раунд попойки. Молодые уже давно куда-то делись, а вот все остальные поглощали запасы Ярополковского самогона, его крепость признали даже суровые Аргуны.

Тем временем в новенькой избе молодожёнов развернулась совсем другая сцена.

Дом был ещё непривычно пустым: свежие стены пахли смолой, половицы поскрипывали под каждым движением, а сквозь неплотно пригнанные ставни пробивался приглушённый шум праздника. Где-то неподалёку смеялись Аргуны, звенела посуда, а во дворе кто-то уже затянул хриплую песню. Но внутри было тепло и тихо.

Алсу лежала на груди Боеслава, устроив голову у него на плече. Сам парень не до конца сумел отмыть кровь с локтей: в красноватых вкраплениях она засохла у самых суставов и никак не хотела сходить. От него пахло потом, железом и мылом, но Алсу это, похоже, совершенно не беспокоило.

— Ты специально так закончил последний бой? Ещё и глядя на старейшину? — спросила она, медленно проводя пальцами по его груди.

— Он хотел женить на тебе своего внука.

— Это было в прошлом.

— Мне плевать, — спокойно ответил Боеслав. — Ты моя, и это должно быть известно каждому.

Он методично гладил девушку по голове своими огромными ладонями. Движения казались осторожными, почти нежными, но в них всё равно чувствовалась сила, которой он едва научился управлять.

Алсу подняла голову и посмотрела на него снизу вверх.

— Честно говоря, твои бои выглядели очень страшно. Такой злости я не видела даже в сражениях насмерть. Что тебя так злит, любимый?

Она положила ладонь ему на щёку. Боеслав на мгновение отвёл взгляд, словно вопрос оказался неприятнее любого удара.

— Их взгляды, — наконец ответил он. — Они все думают, что лучше меня. Кто-то — Гирей, кто-то — сотник, кто-то просто выше рангом. И каждый считает, что имеет право смотреть на меня сверху вниз. Тьфу. Ненавижу.

— С чего ты это взял?

— Я это чувствую. А ты не замечаешь, как они на тебя смотрят, Алсу? Раньше, наверное, глаза в пол опускали. А теперь Октай умер, и ты, по их мнению, выходишь за обычного простолюдина. Значит, сама больше ничего не стоишь.