Книга Инициация, страница 53 – Оратор

— Запомни… это… с тобой… сделали… Лютояровы, — произнёс Василий, нанося удар за ударом. Кровь растеклась лужицей по полу. Воин едва сдерживал стоны, но стоически терпел, боясь заплакать.

— Ваша плата, мы уходим, — бросил Владимир, кинув хозяйке две гривны. Вся старшая дружина последовала за патриархом, младшие, презрительно глядя на раненого, покинули помещение вслед за ними.

Затем они мирно продолжили дорогу, словно ничего и не было, Святополк же рассуждал о верности своего решения, с одной стороны, Боеслав жёстко спровоцировал ватагу деревенских, они устроили погром и оставили одного из деревенских инвалидом, с другой — их первыми оскорбили, и он не позволил Василию забрать их жизни. Также Владимир заплатил хозяйке за ущерб, размышления были непростыми. Правильно ли он поступил? Тут ключевым был факт что они не были причастны к началу конфликта, Василий не распускал рук, а фразу «Спасибо, красавица» он бы произнёс, даже если бы еду принесла пятидесятилетняя хозяйка, это была его базовая благодарность, ничего плохого в ней Святополк не видел, наказывать по факту было некого. Да и к тому же прошло уже несколько часов с происшествия, а отец с дедом не сделали ему даже намёка на замечание, значит, ситуацию он рассудил верно, покалечив одного наглеца, но не убив троих. Только вот крики и плач женщин запомнятся ему надолго, в этот момент парень чувствовал себя скорее разбойником, для него стало привычным делом встречать меч в меч угрозу Сабуровых или сражаться с порождениями скверны. Святополк привык встречаться с более сильными или равными врагами, поэтому ватага деревенских воспринимались им чуть ли не как дети, мол, сами не ведают, что творят, не понимают, как работает мир, что с них взять. Однако это не меняло того факта, что они наехали на Василия и в целом вели себя слишком нагло, значит, ответили по факту.

— Хватит уже думать, расслабься. Произнёс Боеслав, глядя соратнику в лицо.

— Не могу, мне кажется мы наказали того Тиму слишком жёстко.

— Брехня, мы поступили как эти, ну те, джентльмены. Будь на нашем месте другая ватага, они бы их зарезали за дерзость.

— Знаю, но всё-таки бить слабых…

— Святополк, намотай сопли на кулак, дело не в силе, а в уважении, если тебя не готовы уважать, ты должен доказать, что это чревато последствиями, тем более когда речь идёт о знатном роде. Не дал ему закончить фразу Боеслав.

— Парень говорит верно. Бесшовно вклинился в разговор Ярополк. Резать без причины — это грех, наказывать за проступок — есть добро. Ты мог спасти жизнь этому парню.

— В смысле? Нахмурился Святополк.

— В коромысле, ну представь, он бы как я и сказал до этого нарвался на ватагу посильнее. Ситуация бы повторилась, только в конце ему бы шею перерубили, оставив его девку вдовой. Ответил Боеслав, поняв, куда клонит старец.

— А если бы такая ватага к ним никогда и не забрела.

— А на этот вопрос знают ответ лишь Первопредки. Сосредоточься, Святополк, пять дней, и мы будем в Ногайской губернии, там не любят мягких, любое проявление слабости может вызвать неуважение ко всему роду Лютояровых.

— Ты прав, дед. Они нас оскорбили и ответили за дело. Уже уверенно, согласился парень. А затем спросил: —Эм, а как отец там выживал, если всё так плохо?

— А, он хорошо играл в бурус, по степным обычаям считается, что такие дети с возрастом станут мудрецами, поэтому к ним относятся с огромным уважением. Он даже старика Октая, целого старейшину клана, обыгрывал, к нему люди из других жузов приходили чтобы проверить слухи о мальчике гении.