Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Веселей, лошадки! Шоссе ровное, гладкое, отчего не прижать под 100? Дело сделано. Трепещите, фемины! Это дело – не последнее. Не одна из вас еще канет в безвестность! * * * Катька-Катрин подарку – белоснежной нарядной болонке – очень обрадовалась. — Ой, какая собачка-а, – пропела она. – Ты где взял ее, Николя? — А на дороге. Еду – смотрю, сидит. Бросил, наверное, кто-нибудь. Сейчас многие собак и кошек в городе бросают. Кормить надо, ухаживать. — Ой, ну как можно такую прелесть выбрасывать?! Ты смотри, какие у нее глазки – просто бусинки. — Это кобелек, Катюша. – Реут чуть не брякнул «Барсик», но вовремя спохватился. — От нее и пахнет так хорошо, – Катька потянула носом. – Женские какие-то духи… точно! — И женщины собак выбрасывают, – гнул свою линию Николай. – Мало ли, поигралась дамочка да и выбросила. Надоела. Или гадить в квартире стала. — Ладно, пусть у меня живет. Я ее приучу. – Катька чмокнула болонку в черный нос. – А дрожит, а дрожит… Ну что ты, лапушка, успокойся. Теперь ты у меня будешь жить, не бойся ничего. Я тебя не буду выбрасывать. Ты меня охранять будешь, поняла? Будешь у меня на коврике перед диваном спать… Ой, Николя, а у нее тут на ошейнике написано что-то. — Где? – Реут напрягся, рванул болонку к себе. — Тише ты, Николя, тише!.. Вот, видишь? На ошейнике, на медной бляшке, значилось: «БАРСИК.О. И-ко. 926—12–34». — Ну, это надо снять, – сказал Реут. – Выбросили – значит выбросили. Нечего… — А может, позвонить, Николя? – спросила Катька. – Это ж телефон, наверное. — Слушай, я ее сейчас возьму и… – У Реута ходили по скулам желваки. – Привез тебе – играйся, раз нравится. А нет… — Хорошо-хорошо, чего ты так разволновался, Николя? – Катька тронула его за руку. – Я просто так, подумала… И правда что: раз бросили, кому она нужна, эта собачка?! А мне она нравится. Пойдем, Барсик, я тебя покормлю. — Погоди, – Реут снял с болонки ошейник. – Пусть так бегает. Зачем этому Барсику какой-то телефон? Звонить-то он не умеет, слава богу. Катька кивнула, засмеялась. Шутка отчима ей понравилась. Представила вдруг, как Барсик пушистой белой лапой накручивает диск телефона, и залилась пуще прежнего. В шестнадцать лет девушки так смешливы и жизнерадостны: покажи ей пальчик, пошевели перед конопатым носом – до вечера будет смеяться. — Ты назови пса как-нибудь по-другому, – мрачно посоветовал Реут – он уже пожалел, что привез болонку. – Пусть забудет ту хозяйку. У него ведь новая жизнь начинается. — Ладно, я подумаю, Николя, – легко отвечала Катька-Катрин. – Может, и назову. Ей запомнилась тревога в глазах отчима. Отчего бы это? Нашел на дороге собачку, привез ей в подарок… — Пошли, Барсик, пошли. Сейчас я дам тебе что-нибудь вкусненькое. В холодильнике у мамы полно всякой еды. 9 Оксану Иванченко хватились быстро: муж встречал поезд, которым она должна была приехать в Москву, уже через час он позвонил в Николаевский, мать Оксаны вызвали на переговорный пункт, с той случилась истерика, когда она узнала о пропавшей дочери, а еще через час ее допрашивал участковый. Правда, по милицейским правилам пропавшую без вести начинают искать через три дня, но участковый знал об убийствах молодых женщин – имел контакты с Бабуринским РОВД – и сейчас же сообщил об этом дежурному. Тот незамедлительно передал информацию в уголовный розыск, и через пять минут Сидорчук читал сообщение. Конечно, формально сыщик имел право просто принять к сведению эту информацию: девушка пропала в соседней области, пропала только вчера, могла вдруг и объявиться в Москве (села на другой поезд, потому муж и не встретил ее), но чутье подсказало подполковнику, что надо действовать, причем быстро. Тот (или те), кого они ищут, вполне мог выехать в Николаевский, для автомобиля сорок километров – пустяк, зато зона преступлений расширяется, а следовательно, усложняются поиски. Сейчас, в мыслях, Сидорчук как бы становился на место маньяка, думал за него, проигрывал в воображении варианты преступлений. Да, поездка в соседнюю область – ход хороший, ниточка в Бабурино как бы обрывалась, пропавшей без вести должны будут заниматься другие люди, из волгоградской милиции, но, пока раскрутится тяжеловесный маховик розыска, время уйдет, следы остынут. Вполне может быть, что они, опергруппа Сидорчука, зря потратят время в Николаевском, ничего интересного, связанного с «их» преступником, они не узнают, но Сидорчук уже об этом не думал: он, майор Елецких и лейтенант Макашов катили на «жигуленке» в нужный им поселок. |