Книга Операция «Пепел», страница 160 – Валерий Барабашов

— Называй сообщников, Полуянов. Это поможет тебе на суде. Кто и на какой станции ждет тебя с тротилом? Ну!.. Шкабрин, сунь ему под нос нашатыря, пусть взбодрится, а то, как барышня, глазки под лоб пускает… Спроси у начальника поезда, сержанта пошли. У них должна быть аптечка.

Террорист сидел, повесив голову на грудь, тяжело дышал, на вопросы уже не реагировал. То ли в самом деле потерял от болевых приемов дар речи, то ли хорошо разыгрывал это состояние.

А поезд на всех парах летел в ночи. Машинист все прибавлял и прибавлял скорости. Поезд постепенно нагонял опоздание.

«Русь» торопилась…

В «командирском» вагоне, у перепугавшегося Жилетова, ярко горел свет, суетилась милиция, и пассажиры не сомкнули глаз. Все уже знали – идет допрос террориста, изъята сумка с тротилом, ищут сообщников.

Как тут заснешь?

* * *

Этим же вечером в доме Нины Кудряш раздался телефонный звонок. Хозяйка была на работе, и трубку снял Ваха.

— Это Луиза. Я только что приехала.

— Ты где? – быстро спросил Ваха.

— Звоню с улицы, из телефона-автомата. На углу дома написано: «Комсомольский проспект, 16».

— Иди по этой улице вниз. Повернешь направо, к кинотеатру. Жди там. Я недалеко, через десять – пятнадцать минут буду.

Они увиделись через двадцать минут (из Разгуляя Ваха примчался на первой попавшейся машине). На ярко освещенной улице у кинотеатра разговаривать не стали. Отошли за угол, в сумрачный какой-то переулок, где Ваха взял из рук Луизы сумку и сейчас же ушел, сказав: «Езжай в Свердловск. Оттуда – самолетом».

Луиза кивнула, пошла к улице Ленина. В этот вечерний, не поздний еще час, никто из горожан не обратил внимания на чернявую, немолодую уже женщину с полиэтиленовым потертым пакетом в руке, остановившую грязный старенький «жигуль» и попросившую водителя отвезти ее на железнодорожный вокзал. Да и сам пожилой водитель к пассажирке не приглядывался. Его интересовали только деньги, а чернявая эта пассажирка заплатила по провинциальным меркам весьма прилично.

Сидела Луиза на заднем сиденье, в тени.

Кипятильник не разгорался.

Повозившись с сырыми брикетами и не добившись желаемого результата, проводница Рита вышла в тамбур, открыла ящик с углем, поверх которого лежали дрова, поковырялась кочережкой. Она искала поленья посуше и покороче, такие, чтобы влезли в маленькую топку кипятильника. Пассажиры уже несколько раз спрашивали ее о чае, и Рита нервничала. Ей и самой хотелось как можно скорее разжечь топку, вскипятить воду, разнести по купе ароматный, свежезаваренный чай. Проводница и лимоны уже нарезала, и сахар в кармашки фартука положила, осталось дождаться кипятку. Когда не барахлил электроподогрев, проблем с горячей водой у нее в вагоне не было. Но что-то случилось со спиралью или электрощиток подвел, а электрик (они вызывали его с напарницей) поковырялся там невнимательно, сказал, что все нормально. Кипятильник и правда поработал минут пятнадцать, а потом электричество в нем отключилось, и вода стала остывать, так и не согревшись до нужной температуры. Пришлось прибегнуть к стояночному варианту, разжигать кипятильник дровами.

Кочережка выгребла из угля два коротких и странных каких-то поленца. То есть особо странного ничего в них не было: обычные с виду обрезки то ли брусков, то ли толстых досок. Но и шурупы в них были ввинчены, и масляные пятна по бокам, и краска – кто-то, видно, хватался за них грязными руками. Для дров, разумеется, это ерунда – в огне все сгорит, но поленца к тому же были еще и тяжелыми, значит, сырыми.