Книга Полет Пустельги, страница 58 – Сергей Трифонов

— Документы и оружие на стол.

В этот момент из соседней комнаты раздались всхлипывания. Литвинов с двумя автоматчиками немедленно направился туда. Они обнаружили хозяев квартиры, пожилого профессора химии Берлинского университета и его супругу. Они с горечью рассказали, что одна из женщин, которых сегодня спасли, их невестка, вдова единственного сына, погибшего в Венгрии. Остальных женщин русские солдаты привели с собой. Капитан-артиллерист насиловал невестку третьи сутки подряд. Потом она ему надоела, и он отдал ее своим солдатам. Литвинов попросил хозяев написать собственноручные показания. Он просил прощения за артиллеристов и заверил, что они будут осуждены военным трибуналом.

Во дворе артиллеристы стояли кружком под охраной автоматчиков и пьяными глазами злобно, но со страхом зыркали на своих обидчиков. Прежде чем вести эту компанию в отдел Литвинов подошел к протрезвевшему капитану-артиллеристу и резким, как молния, ударом в грудь свалил его на землю.

— Это тебе за Россию, гад!..

Воспоминания счастливого человека

Бросив на улице мотоцикл, я нырнул в арку, огляделся и по деревянной лестнице взбежал на второй этаж дома. Без стука толкнул дверь и оказался в небольшой и аккуратной прихожей. Мне навстречу вышла девушка, черты которой в полумраке прихожей я не мог рассмотреть. Сердце мое колотилось так, что, казалось, будто этот шум разносился по всему дому. Девушка приложила указательный палец к губам, стрельнула взглядом на входную дверь, дав понять, что шум раздается с улицы. Она взяла меня за руку и повела за собой в дальнюю комнату. Затем принесла гражданскую одежду и велела мне переодеться. Пока я переодевался, она, отвернувшись в сторону окна, заговорила полушепотом:

— Я все видела через окно. Они гнались за вами. Они стреляли в вас. Как это страшно! Когда они придут сюда, я скажу, что вы мой брат. Вы больны и будете лежать в постели. Вот, они уже стучат.

Девушка пошла открывать дверь, звенящую под ударами кулаков и прикладов винтовок. Я быстро залез в постель и укрылся теплым пледом. В квартире раздались громкие голоса и топот сапог. Красные производили обыск. В комнату вошли два солдата в грязной штопаной форме, небритые. Они держали винтовки наизготовку, готовые в любой момент открыть огонь. Девушка, стоявшая позади солдат, громко сказала:

— Этой мой брат, Ганс. Он, как и я, студент медицинского факультета университета. Он болен. У него высокая температура и боли в животе. Возможно дизентерия.

Солдаты грубо выругались на тот предмет, что не хватало им самим еще подцепить дизентерию. Они, оставив грязные следы на паркете, чертыхаясь, с шумом удалились.

Девушка вернулась и с улыбкой произнесла:

— Можете вставать, студент-медик.

Я на минуту задержался в постели, рассматривая свою спасительницу. Она была ростом чуть ниже меня, худенькая, стройная. Русые волосы забраны назад в хвостик, перевязанный черной бархатной лентой. Большой и чистый лоб, дужки светлых бровей над карими глазами с длинными ресницами. Тонкий небольшой нос и красивый разрез губ на чуть вытянутом лице. В общем, девушка была мила и очень привлекательна. Вынырнув из уютного ложа, я спросил:

— Откуда вы знаете мое имя?

— Значит, вас зовут Ганс? А меня Доррит. Вот и познакомились. Вы голодны?