Книга Полет Пустельги, страница 2 – Сергей Трифонов

Мама рассмеялась и весело хлопнула меня по носу льняной салфеткой. Всем это очень понравилось. Гости зааплодировали и немедленно предложили тост за маму.

Затем все внимание мамы переключилось на зятя Макса, который, как всегда, сумел за несколько минут, не закусывая, опустошить целый графин шнапса и громко требовал установить порядок произнесения тостов. Сестра Мария, грациозная блондинка, словно ангел с рождественской открытки, смущаясь гостей, безрезультатно пыталась угомонить мужа. Тогда в дело вступила мама. Ей было достаточно строго произнести: «Макс! Пора бы и закусить. Спиртного тебе достаточно». Бедный Макс весь обмяк. Уставился в тарелку и стал без разбору поглощать закуски, предусмотрительно подкладываемые супругой.

Через полтора часа мы с Марией распрощались с гостями и уехали в отель «Сплендид-Дольман», где мною были заранее заказаны апартаменты. Я специально выбрал этот один из самых замечательных и уютных отелей Мюнхена, который стоит между Максимиллианштрассе, с ее нескончаемой вереницей магазинов, магазинчиков и лавочек, и Английским садом. Я полагал, что наши с Марией послесвадебные похождения по магазинам обязательно должны заканчиваться отдыхом в тенистых аллеях Английского сада, где нам никто не будет мешать говорить и говорить о нашем счастливом будущем.

Так прошло 13 мая тридцать шестого года. Мы уснули под утро, когда дворники стали наводить лоск на древние улицы города.

Ближе к полудню мы сидели в открытом кафе под зеленым бархатным навесом на Кауфингерштрассе. Ели знаменитые белые баварские сосиски с жареным горохом, пили озорное пиво «Хофброй» и глазели на непрерывный поток прогуливавшихся. Молодое пиво пьянило. Пьянил теплый ароматный майский день и уют летнего кафе. Пьянила своей молодостью, красотой и близостью Мария. Это и было счастье…

Берлин. 28 апреля 1945 года

От грохота залпов 203-миллиметровых гаубиц артиллерийского полка Резерва Главного командования в классной комнате двухэтажного школьного здания, чудом уцелевшего на северной окраине Берлина, ничего не было слышно. Человек двадцать офицеров сидели на чем попало. Полковник Мироненко, начальник отдела военной контрразведки Смерш 3-й ударной армии, охрипнув от ора и потеряв всякую надежду быть услышанным, написал мелом на классной доске: «Всем спуститься в подвал».

По битому стеклу, хрустевшему под ногами, обломкам школьной мебели и осыпавшейся штукатурке офицеры добрались до ступенек, ведущих в подвал, спустились вниз. Из полумрака на них с ужасом смотрели десятки глаз. У дальней стены подвала сгрудились женщины, дети, старики, раненые немецкие солдаты.

— Убрать всех! — скомандовал полковник Мироненко. — Объяснить, что мы ненадолго.

Автоматчики взвода охраны быстро, не обращая внимания на крики женщин и детей, стоны раненых, очистили подвал.

— Слушать внимательно, — успокоившись и отдышавшись, заговорил Мироненко. — Приказом начальника Управления военной контрразведки 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта Вадиса созданы армейские оперативно-розыскные группы для поиска Гитлера и высших чинов Рейха. Командиром группы нашей 3-й ударной армии назначен мой заместитель полковник Грабин Александр Васильевич. В состав группы входят офицеры отдела контрразведки армии и военные переводчики. Численность группы 28 человек. Подчеркиваю: группа головная, если хотите, — штаб. В отделах контрразведки корпусов сегодня же должны быть созданы свои оперативные группы. В оперативном отношении они будут подчиняться полковнику Грабину. Головной группе придается рота автоматчиков отдела Смерш армии, саперный взвод, взвод связи, санитарная группа, восемь легковых и тридцать две грузовых автомашины. Все остальные указания получите у полковника Грабина. Вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны. Александр Васильевич, задержись.