Книга Полет Пустельги, страница 101 – Сергей Трифонов

— Каков, по вашему мнению, объем документов был отправлен самолетами и, если вы точно знаете, то куда? Кто лично их сопровождал?

Савельев из протокола допроса Раттенхубера знал, что кроме документов рейхсканцелярии, военного архива ставки и личного архива Гитлера Шауб вывез на юг около пятидесяти ящиков из гитлеровской ставки в Восточной Пруссии «Вольфшанце». Эта партия документов особенно тщательно охранялась офицерами СД, то есть людьми группенфюрера СС Олендорфа, начальника III Управления РСХА, или «СД-Аусланд»^[23]. Олендорф по информации американских разведорганов находился где-то в районе Мюнхена.

— Точную цифру количества ящиков я, господин майор, назвать не могу. Но, судя по рейсам самолетов, было отправлено много более ста ящиков. Отвечал за документы Шауб. Но партию с архивом фюрера сопровождал один из его камердинеров гауптштурмфюрер СС Арндт. Большинство документов было отправлено в Берхтесгаден. Одна из партий документов под усиленной охраной СД улетела в Мюнхен. Ее там встречал группенфюрер СС Олендорф. — Баур внезапно умолк и потерял сознание.

Воспоминания счастливого человека

Когда Мильх стал фактическим руководителем Люфтганзы, он обнаружил катастрофическое финансовое положение компании. Дефицит бюджета составлял ошеломляющую сумму в 19,8 миллионов марок. В тот момент, когда банки-кредиторы решили одновременно потребовать возврата долгов, Мильх обратился к ним с предложением о реструктуризации долгов: перевести их в долгосрочную задолженность. Банкиры отказались. Тогда он известил совет директоров компании и банки о том, что согласно германскому закону о банкротстве «Люфтганза» была обязана объявить себя несостоятельной. После этого банки немедленно перевели долги компании в долгосрочную задолженность, с выплатой Люфтганзой по 2 миллиона марок ежегодно. Через год Мильх в положенный срок выплатил первые два миллиона марок и предложил банкам погасить оставшийся долг. Те отказались, не желая терять получаемые проценты по кредитам. Положение Люфтганзы упрочилось.

Мильх и дальше продолжал проводить рациональную финансовую политику. Он приказал избавиться от всего лишнего, обременявшего компанию непроизводственными расходами. На аэродромах ликвидировались ненужные склады, утилизировались отходы, ненужные металлоконструкции, сокращались раздутые штаты управленцев. Серьезную экономию средств дали наведение порядка в страховании самолетов и пассажиров, замена устаревших и неэкономичных машин на современные, механизация работ по обслуживанию самолетов. Прибыли компании направлялись на модернизацию самолетного парка, приобретение самого современного аэронавигационного оборудования, средств радиосвязи. Люфтганза финансировала проект концерна «ИГ Фарбениндустри» по разработке синтетического авиационного горючего. Он рассматривал Люфтганзу в качестве катализатора возрождения и модернизации германской авиапромышленности, заботясь, таким образом, о будущих военно-воздушных силах.

Расширение сети маршрутов Мильх считал надежным способом вложения капитала, упрочения финансовой политики, завоевание новых рынков. В 1928 году мне пришлось прокладывать новый маршрут Мюнхен — Тренто — Милан. Работа эта оказалась непростой не только по техническим и метеорологическим причинам, но и по политическим тоже. В первом экспериментальном рейсе я столкнулся с таким, ранее неизвестным мне явлением, как сильный встречный ветер «Ора», дующий в дневное время в районе Тренто со стороны гор. Он возникал по причине перепада температур между холодными водами озера Гарда и раскаленным солнцем горным массивом Брента. Скорость образовавшихся воздушных вихрей достигала 15 метров в секунду и больше. Я снизился в Тренто до 500 метров, но сесть не смог, понимая, что при сильном попутном ветре остановить самолет на взлетно-посадочной полосе будет невозможно. Мы все погибнем. Я набрал высоту, велел своему бортрадисту сообщить на аэродром в Тренто, что мы летим в Милан.