Книга Кровь и золото погон, страница 109 – Сергей Трифонов

В целом генерал Юденич пока был удовлетворён — армия за неделю расчленила и разгромила 7-ю армию РККА. Можно было начинать решительный штурм Петрограда.

Полк Павловского действовал на острие наступления 2-й пехотной дивизии генерал-майора М. В. Ярославцева в составе 5-й колонны армии. Боевые действия носили подвижный характер, об удержании сплошной линии фронта не могло быть и речи, на это просто не было сил. Полк тараном проходил по населённым пунктам, разгоняя редкие и деморализованные части красных, которые и не пытались сопротивляться. За ним следовали полки 2-й пехотной дивизии, подбиравшие пленных, брошенное оружие и боеприпасы.

Впервые в настоящий бой кавалеристы Павловского вступили у небольшой деревни Кемполово, на перекрестке дорог. В деревне оборону держали рота красных эстонских стрелков и отряд ЧОН, всего около двухсот человек при двух пулемётах. Красные окопов не вырыли, засели в жилых домах и хозяйственных постройках. Павловский приказал артиллеристам уничтожить все очаги сопротивления, что и было сделано за полчаса. Все десять деревенских хозяйств превратились в горящие головешки. Когда красные стали в беспорядке отступать, два эскадрона полка их окружили и всех поголовно вырубили шашками.

Командир 1-го эскадрона ротмистр Дрезер привёл к командиру полка трёх окровавленных пленных.

— Господин подполковник, взяли живьём трёх эстонцев. Вон тот, — ротмистр указал плёткой на высокого военного, придерживавшего одной рукой посечённую шашкой другую, — утверждает, что он комиссар Оттер.

Павловский подъехал к раненому. За ним встал поручик Гуторов, накануне переведённый в полк начальником контрразведывательного пункта.

— Ты комиссар Оттер?

— Да, — превозмогая мучительную боль, зло выдавил из себя эстонец, — вешать будете или что поинтереснее придумаете?

— Ты был в январе в Ревеле?

— Был, и что из того?

— Тебе знакомы комиссары Рятсепп и Кулль?

— Я слышал о них, но не знаком.

— Ты участвовал в расстреле епископа Ревельского Платона и других священников?

— Нет, я не чекист, а комиссар стрелкового батальона. Мы такими вещами не занимались.

Гуторов, прикрывая рот ладонью, тихо сказал:

— Господин полковник, похоже, он не врёт. Оттер — достаточно распространённая эстонская фамилия, ну, как у нас Сидоров или Никитин.

Павловский, не оборачиваясь, ответил:

— Пусть лучше одним комиссаром будет меньше, чем мы ошибёмся, поверив его вранью. Повесить! И других тоже.

На железнодорожной станции Волосово движение полка задержало упорное сопротивление сводного отряда петроградской милиции. Рабочие, составлявшие костяк отряда в тридцать человек, бились самоотверженно, до последнего патрона. Одиннадцать оставшихся в живых, в том числе и командира, отказавшегося дать сведения о наличии красных частей в сторону Гатчины, Павловский приказал повесить.

Прибыл нарочный с приказом генерала Ярославцева повернуть к северу от шоссе Нарва-Петроград и двигаться на Ропшу. В случае успеха городок взять и, закрепившись, ждать дальнейших указаний. Павловский собрал офицеров, объявил приказ. Подъесаул Тимофеев, командир резервной казачьей сотни, взмолился:

— Господин подполковник, дозвольте казакам поразмяться, в бой рвутся.

— Хорошо, — с минуту подумав, согласился Павловский, — возьмёте полусотню и пойдёте вместе со вторым эскадроном ротмистра Ковалёва. За вами разведка. Ротмистр Ковалёв, если у красных будут приличные силы, в бой не ввязываться, ждать нас. И еще, господа. В Ропше находится один из императорских дворцов. Если большевики не успели там всё разграбить, надо взять под охрану и не допустить мародёрства со стороны местных жителей, да и нашего воинства.