Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 116 – Сергей Трифонов

В 9.00 наша батальонная колонна начала движение в сторону шоссе Могилёв – Гомель. Впереди шла рота из легких танков Т-II и Т-38. Слева вдоль берега тянулась лесная полоса. Справа была открытая местность с редким кустарником.

В 10.10 колонна остановилась. Я открыл люк и в бинокль стал осматривать, что происходит впереди. Слева, из леса, по нам били противотанковые орудия, справа наперерез нашей колонне двигались русские танки. Много танков. Они останавливались и стреляли в нашу сторону. Я увидел, как загорелись первые два Т-II. Я все это записал в блокнот и по рации передал командиру роты, машина которого шла в ста метрах позади нас. Вскоре русские подбили ещё 4 или 5 машин из роты лёгких танков. Горевшие машины создали затор, и командир батальона приказал обходить подбитую технику слева и справа.

Я приказал Бюхнеру свернуть с шоссе влево и двигать на малой скорости вдоль лесополосы. Танки нашей роты поступали также. Из лесополосы русские открыли по нам огонь из противотанковых ружей и орудий. Я увидел, как два Т-III нашей роты потеряли гусеницы, стали кружить на месте, и русские подожгли их, поразив моторные отделения. Я приказал Бюхнеру малым ходом пятиться назад и остановиться за кустарником, который нас прикрывал от лесополосы. Мы остановились и стали ждать приказа командира роты. Мы почувствовали несколько попаданий в нашу машину. Видимо, русские снаряды прошли по касательной, лишь задев башню и корпус, но ощущения были не из приятных…

Войска 21-го стрелкового корпуса генерал-майора В.Б. Борисова, ведя упорные бои с немецкими танковыми и моторизованными соединениями, отступали на юго-восток. К началу июля 1941 года немцам удалось окружить основные силы корпуса южнее Минска. Комкор, создав ударный кулак, 3 июля предпринял попытку прорыва кольца в районе Узда – Рубежевичи. В ходе прорыва генерал погиб. Войска корпуса вместе с корпусным управлением выходили из окружения порознь, отдельными группами и подразделениями.

17-я Горьковская стрелковая дивизия генерал-майора Т.К. Бацанова, обескровленная в изнурительных боях, потерявшая половину личного состава, почти всю артиллерию, бронетехнику и автотранспорт, прорывалась из окружения по шоссе Москва – Варшава. Буквально по пятам за ней шла немецкая 4-я танковая дивизия под командованием генерал-майора барона фон Лангермана-Эрленкампа, входившая в состав 2-й танковой группы генерал-полковника Гудериана. Ещё немного – и 170 танков дивизии стиснули бы дивизию Бацанова в стальные клещи.

Неподалёку от Кричева, на 476-м километре шоссе Москва – Варшава, у села Сватковичи, шоссе пересекала река Добрость. Бетонный мост через реку сапёры в спешке не взорвали, да и взрывать было нечем. Генерал Бацанов принял решение – во что бы то ни стало задержать противника у этого моста, хоть ненадолго, хоть на полдня. Остаткам дивизии нужно было оторваться, снять угрозу полного окружения, прорваться к Рославлю, к основным силам армии. Он приказал командиру шедшего в арьергарде 55-го стрелкового полка создать у злосчастного моста узел обороны и любым способом задержать немцев.

Молодой майор, командир полка, шёл от комдива озадаченный. «Легко сказать “любым способом”, – осмысливал он приказ, – а их-то нет вовсе, способов этих. Сапёров нет, взрывчатки нет. Из полковой артиллерии остались пять сорокопяток при шестнадцати артиллеристах. Да и то половина раненые. Если оставить орудия у моста, полк без артиллерии останется. Нельзя». Он вызвал командира батареи 45-мм противотанковых пушек.