Книга Крушение Турмфальке, страница 26 – Сергей Трифонов

Избрание Геринга депутатом рейхстага была не просто победой НСДАП. Геринг стал самым активным и эффективным лоббистом интересов «Люфтганзы» в парламенте и правительстве Германии. Дела компании стабильно пошли вверх.

В конце июня 1928 года я получил письменное извещение от руководства «Люфтганзы» о том, что решением министерства транспорта мне присвоено звание «лётный капитан». Лётных капитанов во всей Германии тогда можно было пересчитать по пальцам. В гражданской авиации работали лицензированные лётчики, лётчики первого класса и лётные капитаны. Это звание было высшей степенью признания профессионализма и опыта пилота.

Вскоре мой налёт составил 500 тысяч километров. Это событие стало хорошим поводом для компании поощрить меня солидной премией. Мы с Доррис подумывали о приобретении собственного дома. Однако ничего подходящего в Мюнхене найти не удалось. Мы решили пока отложить это дело и по обоюдному согласию купили «опель» тёмно-синего цвета.

Доррис быстро освоила машину и, как и я, получила в полиции лицензию на право управления легковым автотранспортом с мощностью двигателя до 150 лошадиных сил. Когда я улетал на несколько дней, она брала Инге и на машине разъезжала по магазинам, в парикмахерскую, в гости к свекрови и Марии. Всё это привело к тому, что Мария потребовала от Макса тоже купить автомобиль. Теперь по Мюнхену на одинаковых автомашинах разъезжали две прекрасные женщины: Доррис и Мария.

В 1929 году над «Люфтганзой» нависла угроза. Я уже упоминал о том, что правительство субсидировало нашу компанию из государственного бюджета в целях поддержания национального авторитета. Однако при обсуждении в рейхстаге проекта бюджета страны на 1930 год оппозиция потребовала провести государственный аудит «Люфтганзы» и расследование фактов получения фракцией НСДАП денежных средств от авиакомпании.

В результате проверки выяснилось, что финансовое состояние компании, благодаря грамотной политике Мильха, буквально за год улучшилось настолько, что образовалась некоторая прибыль. Но вот её-то, по мнению аудиторов, руководство компании направило не на развитие, а на непроизводственные цели. К ним были отнесены необоснованное повышение зарплаты лётного и технического персонала, приобретение дорогостоящего легкового автотранспорта для руководителей компании и её представительств в городах Германии и за рубежом, высокие размеры выплат дивидендов членам совета директоров. Ну и, конечно, одним из самых главных грехов было признано выделение финансовых средств на поддержку избирательной кампании НСДАП.

Аудиторы заключили, что государство не обязано оплачивать из кармана налогоплательщиков коммерческие и политические пристрастия руководителей «Люфтганзы». В итоге размер государственной субсидии на следующий год был урезан вдвое.

В компании начались увольнения административного и вспомогательного персонала, был введён мораторий на повышение зарплаты, значительно урезаны размеры дивидендов акционеров, продан ряд объектов недвижимой собственности. Однако Мильх сохранил весь лётный и инженерно-технический персонал. А расходы на приобретение современной техники и оборудования даже удвоил. Как это многим казалось ни странным, но резкое сокращение государственной субсидии не только не ослабило крупнейшую в Европе авиакомпанию, но сделало её более сильной, мобильной, современной.