Книга Крушение Турмфальке, страница 112 – Сергей Трифонов

— Вы видели сами?

— Нет. Мне об этом рассказал Раттенхубер, который был свидетелем смерти собак.

— Каково было настроение Гитлера в этот день?

— Он был полностью подавлен событиями. Большую часть времени проводил в своем кабинете с фрейлейн Браун. Следующий день, 28 апреля, был сущим адом. Русские стали обстреливать правительственный квартал из реактивных минометов «катюша». Рано утром фюрер собрал нас в приёмной. В этот момент пришел Аксман и при всех предложил фюреру согласиться на прорыв. Он уверял, что двести специально подобранных гитлерюгендовцев являются сущими дьяволами. Они знают каждую подворотню Берлина и выведут фюрера и всех оставшихся из города. Прикрытие осуществят танковый батальон и группа СС под командованием Монке.

Фюрер в очередной раз отказался. Он поблагодарил Аксмана за преданность и вручил ему Железный крест 1-го класса и одновременно редчайшую награду рейха – крест Германского ордена 2-го класса с мечами. Вечером Борман зашёл ко мне вместе с Линге и пригласил через два часа в комнату для совещаний. Там должно было состояться венчание фюрера с фрейлейн Браун.

8 мая 1945 года

Наступил вечер. За всю войну ленинградец Савельев так и не привык к тому, что в мае быстро темнеет. Подчас ему казалось, что белые ночи остались не в Ленинграде, а в истории, не в пространстве, а только во времени. В далёком времени детства и юности, навсегда отрезанном от настоящего этой долгой войной. Он был почти уверен, что в сорок первом белые ночи навсегда покинули Ленинград.

Он несколько раз выходил на улицу покурить, давая возможность Бауру отдохнуть. От предложения Лукьяненко поесть категорически отказался.

Баур попросил:

— Господин майор, я готов давать показания всю ночь. Мне страшно засыпать. Боюсь, что уже не проснусь никогда. Если вы сможете, я прошу вас, не уходите на ночь.

— Хорошо, Баур. Я смогу. Продолжим.

— Ну, вот и отлично, – обрадовался раненый. – Итак, посредине комнаты для совещаний был установлен стол, перед ним четыре кресла, два для молодых, два для шаферов, Геббельса и Бормана. Перед столом стоял чиновник имперского министерства пропаганды, которому Геббельс поручил совершить запись акта гражданского состояния и вручить молодым государственное свидетельство о браке. Вошли фюрер с фрейлейн Браун под руку. На фюрере был светлый китель с золотым партийным значком, Железным крестом 1-го класса и знаком за ранение в Первой мировой войне. Фрейлейн Браун была одета в тёмно-синее шёлковое платье с меховой накидкой на плечах. Она была очень бледной. Процедура длилась не более десяти минут. Чиновник пожал молодоженам руки, вручил фюреру свидетельство о браке. Фюрер поцеловал Еве Браун руку, теперь уже фрау Гитлер. Все присутствовавшие поздравили их с бракосочетанием.

В кабинете фюрера накрыли праздничный стол. Был приглашён узкий круг: чета Геббельсов, Борман, его секретарша фрау Крюгер, секретарши фюрера Кристиан и Юнге, а также я. Говорили мало. Довольно скоро фюрер и фрау Гитлер удалились в свои покои. Мы ещё долго сидели за столом, когда далеко за полночь фрейлейн Юнге и фрау Крюгер вызвали к фюреру. Позже Юнге рассказала мне, как фюрер до четырёх утра диктовал ей и фрау Крюгер свои частное и политическое завещания.

Савельев оторвался от протокола, провёл ладонью по лицу.