Книга Афера, страница 47 – Иван Цуприков

Вот сволочи! Сколько можно выдавливать кровь из меня? Сколько?

Владимиру наконец удалось поудобнее сесть, он успокоился. Ничего толкового в голову не приходило. Оставалась только согревающая душу надежда на то, что все с ним происходящее — ненадолго. Может, не Земины или Танькины ребята сюда его засунули, а Саргана или Кислого. Хитро, чтобы прокололся и против Земы стал работать. Но в этом он не силен, к своим бабкам Зема никого не подпускает и отдавать их в общак тем более не собирается.

3

Владимир проснулся от резкой боли в пояснице.

— У-у-у! — заревел он. — Мужик, хватит кобениться, отпусти, спина разрывается от боли! А-а-а! Дай что-нибудь обезболивающее! У-у-у!

Только минут через сорок он, превозмогая боль, смог усесться на пол, упершись спиною в батарею, и замер, боясь шелохнуться. Опять погрузился в дремоту.

Что-то легкое забралось на его стопу. Нет, что-то тяжелое, придавливая носок к полу. Сопротивляться этой силе Владимир уже не мог. И в одно мгновение, почувствовав резкий удар током, идущий от стопы в поясницу или наоборот, так ничего и не поняв, закричал от боли во всю свою мочь:

— А-а-а! Изверги! А-а-а! Сволочи!

В комнате включился тусклый, еле освещающий комнату свет. Дверь отворилась, в комнату заглянул тот же мужик.

— Это еще цветочки, пан. Подожди, надоешь, уйду, — прохрипел он и бросил под стол краюху хлеба.

Дверь закрылась. И Владимир тут же провалился в обморочный сон, как в огромную черную трубу.

…Боль в спине не отпускала. Он повернул стопу левой ноги на сорок градусов в сторону и почувствовал облегчение. Только сейчас заметил, что в комнате горит тусклый свет.

Под столом четыре крысы уплетали хлеб.

«Вот попал. Есть хлеб — есть жизнь, нет хлеба — сожрут заживо».

Резкий запах пота и мочи, ударивший ему в нос, начал неприятно свербить в горле. Но от этого уже не уйти, одежда пропахла и напиталась всеми его выделениями, что в скором времени может заинтересовать не только этих крыс, которые, видно, живут поблизости, а и других — подальше.

Эту мысль, все чаще и чаще приходящую в сознание, Владимир всеми силами старался отгонять от себя. Вспомнилось, как тогда, года три-четыре назад, он готовил к продаже пожилую семью, выложившую три миллиона рублей Земе за будущую двухкомнатную квартиру, которую они никогда от него так и не получат. У них была только возможность перебраться из подвала, наполненного сыростью, червями, отвратительными многоножками, тараканами и крысами, в котором он их держал до появления покупателя, в другой подвал, сарай или землянку.

Но будущие «хозяева», увидев чахлых и больных людей, больше месяца живущих в подвале и кормящихся червями и насекомыми, даже бесплатно отказались их брать.

Ох, сколько тогда из-за этого натерпелся Владимир… Боссу было наплевать на этих людей, как и на Владимира, работающего под его крылом. Земе нужны баксы, и только. Как их заработает его подчиненный, без ума влюбленный в его Татьяну, все равно. Закон один: не смог продать товар — плати за него сам. И если бы не золотые зубы «товара» и золотое кольцо с еле видимыми на нем несколькими песчинками брюликов, то Владимир не знал бы, как выйти тогда из той ситуации.

А вот следующий «товар», здоровенный молодой мужик с бабой, даже дал ему возможность взять дополнительный куш.