Онлайн книга «Под крылом чёрного ворона»
|
Зинка смутилась и, широко улыбнувшись ему в ответ, стукнула своим маленьким кулачком Михаила в грудь: — А я и не против! Делай предложение! — А десантники по-другому и не могут, чуть что, грудью на пулемет. А у тебя пули еще остались? – И, обняв Зинку, прижал ее к себе. Навсегда, получается. Правда, об этом узнал он через несколько лет, когда решился ей сделать предложение. Именно решился… 3 Придвинув поближе к себе недопитую бутылку водки, Михаил посмотрел сквозь нее. — Ну, а что делать? Что? Допить тебя и лечь спать или… Резкий телефонный звонок мобильника его не испугал, Михаил словно ждал его. Номер был незнакомым. — Михаил Филиппов, слушаю вас, – представился он в трубку. — Привет, Миша, это отец Виктора Воробьева. — А, добрый вечер, извините, Виктор Николаевич, – встал со стула Михаил. — Это ты извини, что так поздно звоню. Миша, нам нужно с тобой встретиться, поговорить. — Хорошо, я не против, Виктор Николаевич. Когда, завтра? Утром, днем или вечером? — Давай сейчас, – перебил его старший Воробьев. – Очень нужно именно сейчас с тобой поговорить. — О Викторе? – спросил Михаил. – Да, но я выпивши, я… — Да я уже подъехал, сейчас поднимусь, встречай. Да, а можно я с Ингой к тебе зайду? — Нет, нет, нет, – затараторил в трубку Михаил. – Зина с детьми уехала в отпуск, я тоже скоро уезжаю за ней, через, ну… то есть к ней, и у меня здесь, в квартире, такой бардак… Но Михаил говорил уже гудкам, барабанной дробью стучащим своими невидимыми палками ему в ухо. Виктор Николаевич Воробьев был уважаемым человеком в городе. Лет пять назад его, директора кирпичного завода, избрали депутатом городской Думы, а недавно, после выборной кампании, стал главой города. Но для Михаила он так и оставался отцом своего старейшего друга Витьки Воробьева, с которым они жили не только в одном дворе, учились в одном классе, но и влюбились в единственную в их доме девчонку. Удивительно, но Инга, всегда цветущая, немножко пышная женщина, сейчас была темнее тучи и сильно исхудавшая. Ее почти не узнать. Пропустив гостей вперед, Михаил подал руку Виктору Николаевичу, крупному мужчине, который своей огромной горячей ладонью, вместо того чтобы пожать руку, приобнял его. — Заходите, Виктор Николаевич. — Да, да, спасибо, мы по делу к тебе. Михаил пригласил гостей в зал. — Сейчас вас чаем угощу с медом. — Это хорошо, – согласился старший Воробьев, – мы с Ингой к тебе не на пять минут, разговор сердечный. — Да, да… …Виктор Николаевич, как и Инга, к чаю так и не притронулся. В принципе, как и Михаил. История, которая произошла с сыном Воробьева, была никому непонятной. — Ведь я его никогда не принуждал бросить свое хобби, – стукая своим кулачищем по ладони, продолжал говорить мэр. – Взрослый мужик, отец двоих сыновей, а в душе, ну, ребенок! Только что-то новое услышит из истории про ханты, так сразу бегом на раскопки, как будто и у него все это есть, вот совсем рядом. — Да, да, – согласился Михаил. – Все мы, наверное, несмотря на свой возраст, немножко дети. — Может, и так, – как-то по-отечески посмотрел на Михаила Виктор Николаевич. — Мы не раз писали о его находках, – закивал головой Михаил. – За Эсской в районе поселка Агириш он с археологами нашел поселение древних ханты, или манси, а в интервью сказал, что это был другой народ, живший здесь в третьем – пятом веках и даже раньше – арийцы. Я тогда об этом не стал писать в газете, эту фразу из его интервью выбросил, так он из-за этого с экрана телевизора на меня такие нападки устроил. |