Книга Последнее слово шамана, страница 15 – Иван Цуприков

«Жена? Да, была жена, была», – смахнув с лица слезинку, Михаил тут же подчинился просьбе Виктора перевернуть на сковороде рыбу.

— А что мы забыли сделать, Миша? – спросил у него Муравьев.

По привычке Михаил пожал плечами.

— А-а, – вспомнил он и начал тереть большой палец с указательным и средним.

— Правильно, – улыбнулся Виктор, – нужно посолить. Но у меня есть другое предложение. – И из глубокой миски на рыбу, жарящуюся в сковороде, стал ложкой выкладывать пюре из раздавленных ягод. – Это клюква с рябиной. Витамины вместо соли.

— Сол?

— Ль, – улыбаясь, посмотрел на Михаила Муравьев. – Скажи «ль». Со-ль.

— Л-лы, – выдавил из себя Виктор.

Что-то сильно треснуло сзади. Обломанная ветка упала с сухой сосны, и огромная птица, сорвавшись с дерева, раскрыв крылья, спланировала вниз и, громко захлопав крыльями, улетела в сторону реки.

— Уарь! – вскрикнул Михаил.

— Стари-ик, лет семь с ним вижусь, – прошептал Муравьев.

— О-о-о.

— Ты прав. Я за ним скучаю.

— А-а-а, том? – указав подбородком на избу, спросил Михаил.

— Это временное мое гнездышко. С Кузьмой, с Сашей Сараной, знаешь же их?

— Тэ, – кивнул Михаил. – На войны был.

— С Сараной.

— Да-а. С-са-ашэ.

— А-а-а. Так вот, мы с ними зимой на вездеходе привезли сюда бревна, листы ДСП, фанеры и собрали избу здесь. Место не ягодное, не рыбное. Дичи, правда, много, рыбы чуть-чуть, новый год здесь четыре раза встречали.

— А-а-а, уар?

— Не-ет, рука, Мишенька, на него не поднимается. У дома никогда не охотимся, здесь мир со всеми. Там, на вырубах, да, а здесь – нет, глухарь – это покой. Мудрая птица, Мишенька. Еще три избы у нас есть. Я-то уже все, детей вырастил, пенсионер, внукам не нужен, у них хобби не рыбалка с охотой, не сбор ягоды с грибами, а компьютер с разными энергетическими напитками да автомобили. А когда мою жинку убили, ушел сюда, в лес. В город боюсь возвращаться, пристрелю того, кто убил мою жену. И не просто, а сначала колени ему перебью, потом – локти, пусть помучается. А я точно знаю, кто в смерти ее виновен. – У Виктора на глазах появилась слеза. – А если ошибаюсь, то на толику. Пусть он не своими руками это сделал, но он. Да ладно, Мишенька, вот таки вот дела у меня.

Михаил опустил глаза в землю. Слышал он об этом. Весь город об этом говорил, но доказать этого невозможно. Деньги, связи, и те не помогут, так как у Алексея Алексеевича Свалова есть сила и во власти, и среди бандитов. А это его работа, это я тебе говорю. – Виктор застучал кулаком себе в грудь.

— Та, та, – глубоко вздохнул Михаил.

— Дай бог, чтобы восстановился быстрее. Тебе ведь еще лет десять до пенсии?

Михаил показал два пальца.

— Двенадцать или восемь? – Виктор не сводит глаз с Михаила.

— Та, сам.

— Семь, значит. – Виктор поморщился. – Так, молод ты еще, завидую даже. Мне уже семьдесят два.

— Тва? – удивился Михаил.

— Что, еще старше выгляжу?

— Нет, ш-ш-шщесшат.

— Просто худой и почему-то без морщин, – улыбнулся Муравьев. – Спасибо. – И похлопал Степнова по плечу.

Щучье мясо хорошо пропиталось горьковатым клюквенно-рябиновым соусом. Михаил, посасывая косточку, начал разжевывать ее и, скривившись от непонятной боли на рубце щеки, ухватился за нее.

— Не порвалась, будь спокоен, а разминать нужно, – осматривая рубец, прошептал Виктор. – Думал, порвалась?