Книга Последнее слово шамана, страница 11 – Иван Цуприков

— Понятно. И хочешь вылечиться? Молодец. Но я не доктор, лес – доктор. К шаману свожу. Ладно, потом поговорим об этом.

Степнов, попятившись, поскользнулся и, не устояв на ногах, сел на траву.

— А вдруг там змея? – спросил Муравьев.

Михаил, воскликнув, тут же вскочил на ноги.

— Реакция есть и работает, это уже хорошо. На гриб ты наступил, смотри, – указал Виктор на раздавленную на траве темную кашицу, – потому и поскользнулся. Вот какие дела. Меня-то помнишь?

Михаил, не сводя глаз с Муравьева, несколько раз кивнул головой.

— Я ведь тоже смотрю, лицо-то знакомое. Рубец на скуле только правую сторону тебе исказил. Широкий! А рана-то не стеклом сделана, рваная. Когтем сделана! Я тебе говорю. Вот какие дела. Хотя, может, и на сук дерева щекой попал, он и порвал щеку.

Михаил пожал плечами.

— Ладно, придет время, все вспомнишь. Да, Миша?

Степнов поднял глаза и, сжав губы, несколько раз кивнул головой.

— Ты только меня слушайся, хорошо? Что скажу тебе, то и делай.

Михаил кивнул головой.

— Ты лучше говори со мной, а то привык головой махать. Хорошо?

— Тэ.

— Ну и отлично. Я к избе пойду, а ты попробуй на ужин что-нибудь поймать здесь. – И всунул Михаилу в руку веревку. – Пока.

«Поймай. Мне легко. А мне легко?» – никак не мог правильно сложить в своих мыслях ответ на вопрос Виктора Михаил.

Муравьев, немножко пройдя вперед, остановился и обернулся к Михаилу:

— Ты же журналист? – спросил он. – Так, Миша?

Этот вопрос для Степнова был сейчас так неожидан, что он, открыв рот, некоторое время безмолвно смотрел на Муравьева.

«Журналист? Журналист. Да, да, он ходил в газету, его там все обнимали, и все лица у них знакомые».

— А-э?! – выдавил из себя Михаил, помня требование Виктора с ним говорить, а не махать головой.

— Ладно, парень, попробуем вместе вылезти из твоей амнезии или беспамятства, или, как там, дохтора это называют? – И, улыбнувшись и махнув рукой Михаилу на прощание, скрылся за кустарником.

«Амнезия? Амнезия» – это слово Михаилу было знакомо, он его слышал не раз, а вот что оно означало?

Сдавив веревку в ладони до боли, Михаил некоторое время смотрел на то место, где только что стоял Муравьев. Обернувшись к реке, вспомнил, что на ветке недавно была змея. Он знал, что она опасна, а значит, нужно уйти в другое место, где ее нет. Куда? Посмотрел влево, там река поуже.

Прошел туда, берег спускается с бугра вниз. Он здесь пологий, из сухой глины, в некоторых местах «побитый» зеленой травкой, заползающей в воду. Прошел к ней и чуть с испуга не вскрикнул, когда в водорослях что-то сильно плеснулось.

Михаил, выставив вперед руку с петлей, стал всматриваться в воду, в поисках стоявшей у берега рыбы. Вода серая. В полутора метрах от берега колыхалась торчащая из воды палка. А почему она колышется? Интересный вопрос. Присел, опустил руку в воду, которая была, как живая. Удивительно, он хорошо чувствовал, как она обволакивает его ладонь и подталкивает своим течением.

Умывшись, Михаил улыбнулся своему отражению в воде. Снял с себя кепку и, набрав воды в сложенные ладошки, плеснул ее себе на волосы. И тут же она прохладными ручейками побежала ему за пазуху, на спину.

— Ай! – вскрикнул он и, тут же испугавшись, что так громко вскрикнул, приподнялся и стал осматриваться по сторонам. Но никого рядом не было, только кустарники, деревья, трава и река.