Книга Операция «Шайтан», страница 73 – Иван Цуприков

— Дай нам гранатомет, – перебил его Айван.

Фарид, взглянув на него, на несколько секунд остановился, словно попал в неожиданную ситуацию, и тут же, будто поняв свою ошибку, улыбнулся.

— Ты вечно торопишься, Айван! – снял с себя и вручил гранатомет наемнику.

Матас взял только два «выстрела», мол, этого вполне хватит, и показал на прикладе автомата несколько рядов отметок.

— Нужно еще добавить, – с какой-то надменностью на лице улыбнулся он.

— Слушайте! – Файзулла, пытаясь то ли разрядить создавшуюся нервозную ситуацию, то ли быстрее приступить к выполнению задуманного плана, поднял указательный палец вверх, требуя к себе внимания. – Бой должен быть коротким. Нам потери не нужны. Встречаемся через час после начала боя здесь. Запомните, вы! – ткнул он пальцем в Айвана. – После того как начнете стрельбу, должно пройти десять минут, еще сорок минут уйдет у вас на передвижение с того места сюда. Запомните!.. Если затянете бой, шурави вызовут вертолеты, которым лететь сюда с их базы пять минут!

Улыбающийся до того Айван заметно напрягся. С русскими вертушками он уже, видно, был знаком. Поэтому, молча согласившись с Файзуллой, встал с камня и, ткнув кулаком в плечо своего приятеля, жестом показал ему, что пора выдвигаться.

— Шурави точно будут? – вопросительно посмотрел он на Фарида.

— Расписание у них такое, – кивнул тот. – Время. А если не шурави, то моджахеды.

— Понял, понял, – сказал Матас и, перекрестившись, ускорил шаг, догоняя ушедшего вперед напарника.

* * *

Фёдор вглядывался в долину – там раскинулись микрорайоны старого Кабула. Солнце выжгло здесь все – и траву, и даже глину, из которой построены хана – одно-, двухэтажные дома, и дувалы – высокие заборы-крепости. Под солнечным маревом вся геометрия построек превращается в однообразное серое месиво вместе с кронами садовых деревьев. Даже пыль, поднимаемая автомобилями, невидима в этой серой мгле. Усиливающийся ветер разгулялся по окраинам города, поднимая невысокие смерчи. С Дех-Сабзскими, что поднимаются в степной части региона в высоту до километра, а может и выше, их не сравнить, конечно.

Фёдор посмотрел на часы. Время близилось к трем часам пополудни, к тому моменту, когда командир взвода, выдвигающегося на длительное дежурство, в последний раз проверяет вооружение и обмундирование солдат, боеприпасы, наличие воды и дает команду выстроить боевые машины в колонну. Обычно их сопровождали отделение саперов и взвод огневой поддержки из нескольких «шилок»^[10], а бывало – и танк.

Время «Ч» очень медленно приближалось к своему началу, и Фёдору так не хотелось его торопить, а даже наоборот, если бы он обладал некой невиданной силой, то остановил бы его совсем. Но оно шло, и на душе у Кулибина становилось как-то не по себе. И куда делась проявленная им перед Николаем-Фаридом смелость?.. В принципе, у него сейчас очередной экзамен на вшивость. Это слово было у него когда-то, когда он учился в военном училище, излюбленным. Фёдор его употреблял, чтобы подтолкнуть себя к какому-нибудь рискованному поступку: сбегать в самоволку, не согласиться в чем-то со своим командиром или просто со старшекурсником. Даже здесь, в Афганистане, без этого слова не обходилось, но только Фёдор никогда себе не позволял произносить его вслух.