Книга Сердце стаи, страница 65 – Мариана Запата

— В курсе чего?

Ее губы задвигались, но изо рта не доносилось ни звука.

– Что ты была влюблена в него.

Похоже, я рассказала ей обо всем. Я рассмеялась.

— Когда мне было десять!

Она не закончила.

— Я видела, как ты его разглядывала.

Я, смеясь, выразительно закатила глаза.

— Ага, потому что он размером с джип, и я не видела его двадцать лет. – И так как я не могла лгать ей, то и не стала этого делать: – Он правда красавчик, но я тебя умоляю.

Это не было ни для кого тайной, и я не собиралась притворяться, что выглядело бы еще подозрительнее.

— Ха! – Она постучала по кончику носа, и я поняла, о чем она. Она унюхала мое влечение к нему.

Значит, велика вероятность того, что и он это учуял. Проклятье.

Оставалось надеяться, что в тот миг он был слишком занят и отключил все органы чувств.

На кончике языка вертелось возражение, что это ничего не значило, но потом я вспомнила, как обращалась с Сиенной, когда та познакомилась с Мэтти и пускала слюни по нему: тогда я подкалывала ее без остановки.

Теперь настала ее очередь, и я была не против, в основном потому, что это ничего не значило. Я уже давным-давно передала ей в руки все козыри, которыми она могла дразнить меня.

— Эй, он ничего так. Красота Мэтти – это фамильное, – заявила Сиенна после того, как я пристально глядела на нее целую минуту. – Но Генри не в моем вкусе. Немного пугающий, не находишь?

От этого я снова рассмеялась.

— Генри? Пугающий? Почему? Чего тебе-то бояться?

Она прищурилась.

— Ты разве не видела его размеров, когда он собирался содрать с тебя лицо?

— А он хотел, да?

— Мэтти сказал, что он не стал бы, но я ему не верю.

— Он не собирался сдирать с тебя лицо, Нина! – завопил Мэтти из ванной.

— Хватит подслушивать! – крикнула я обычным голосом, поскольку Данкан встал и, сделав небольшой круг по кровати, снова плюхнулся на одеяло с игрушкой во рту. Он выглядел таким уставшим, что я улыбнулась. – Короче, я согласна, что, узнав меня, он бы не стал такое проворачивать, но до этого момента? Точно бы содрал.

— Я не знала, что ты была так хорошо знакома с ним. – Сиенна снова перешла на шепот. – Почему он называет тебя Сверчком?

Прежде чем я ответила, из ванной донесся странный звук, от которого мы все трое повернулись к двери. Я приподняла бровь, глядя на подругу, и она сделала то же самое, после чего крикнула:

— Милый? С тобой все в порядке?

Последовала короткая пауза, а потом Мэтти ответил:

— Все хорошо!

Чем бы это ни было, но хорошим этот звук мне не показался, хотя я и не могла сказать, что это было. Он не был похож на пердеж. Но мы с Си переглянулись и пожали плечами, и я ответила на ее вопрос:

— Я знаю его не очень-то хорошо. Тебе же известно, что он не раз проводил с нами лето, а потом, после окончания школы, переехал к ним примерно на год. – Никто ни разу не упоминал, почему он это сделал. – Он всегда был вежливым, а иногда и добрым – ко мне добрее, чем к Мэтти, вероятно, потому, что я девочка и он не хотел ранить мои чувства, – пояснила я, и она кивнула. – А может, он жалел меня, потому что я была приемная.

Сиенна кивнула.

— Так почему Сверчок?

Я ухмыльнулась.

— Потому что я много болтала…

— И до сих пор болтаешь! – крикнул Мэтти, все еще не высунув нос из чужих дел.

Я простонала.

— Да, да, я по-прежнему много говорю, но тогда я болтала без умолку. У меня был звонкий тонкий голосок, и, стоило мне начать, остановить меня становилось невозможно. Так и появилось прозвище Сверчок, которое прижилось.