Книга Сердце стаи, страница 332 – Мариана Запата

На этот раз его улыбка была еще нежнее и восхитительнее.

— Мои ягодичные все еще сводит, – ответил он.

Я просунула руку, чтобы ухватиться за одну из его ягодиц, и почувствовала, как она и правда сокращалась. Я отклонилась назад и улыбнулась.

— Хочешь, я помассирую?

В душе сразу после этого я так и сделала – то есть помассировала. Ну и чуть-чуть покусала.

И когда потом мы отправились в постель, я заснула так сладко, как никогда в жизни.

Только я и Генри.

Сложнее всего на свете притворяться, что с тобой все в порядке, когда это не так. А это было не так.

Я даже рядом не стояла с тем, чтобы быть в порядке.

Когда через пару недель в пятницу, во второй половине дня, в дверь постучали, я с самого утра была на грани панической атаки. Данкан был в курсе, что я испытывала всевозможные эмоции. В последнее время он чаще, чем обычно, тыкался в меня мордочкой, прыгал на моей ноге, чего не делал с тех пор, как был крошечным малышом, и посылал мне так много слов любви, что я как никогда была уверена в нашей связи.

И тем не менее я все равно нервничала.

Я ничего не могла с этим поделать. Я страшилась этого дня с того момента, как Генри сообщил мне новость – а Франклин подтвердил на следующее утро. Мне хотелось вести себя спокойно, невозмутимо и по-взрослому. Мне хотелось быть готовой принять происходящее – что бы ни случилось – с высоко поднятой головой и радостью в сердце. Существовала вероятность – и я знала это в глубине души, – что мой мальчик не решит сразу уехать, если эти люди будут как он и понравятся ему.

Он любил меня, а также ранчо и всех на нем. Бывали дни, когда я была готова поклясться, что слышу, как из садика доносится его «люблю, люблю, люблю» все время.

И все же существовала и крошечная вероятность, на которую я не могла закрыть глаза: он мог передумать. И я не смогла бы винить его за это. Было очевидно то, как он расцвел здесь. Сколько еще пользы он получил бы, еще сильнее ощущай он себя частью своего народа? Чувствуя себя принятым? Мне прекрасно жилось, будучи иной среди такого большого количества оборотней, но кто я такая, чтобы говорить, где было бы наиболее комфортно ему?

Несколько лет подряд каждое мое решение было принято с учетом Данкана, и я всегда была готова делать то, что лучше для него.

И все же мне хотелось, чтобы мое тело не реагировало так бурно. Ничего еще не случилось. С каких это пор меня расстраивало то, что могло быть, но еще не произошло?

С противоположной стороны донесся вздох, и я поняла, кто это, еще до того, как голос произнес:

— Тут пахнет выпечкой, Сверчок. Я вхожу.

Мои ладони были все еще прижаты к животу, когда дверь отворилась и внутрь вошел Генри, который сразу же закрыл ее за собой.

В последнее время он бывал здесь довольно часто. Так часто, что его зарядка для телефона была воткнута в мою розетку, а на моем комоде лежала его аккуратно сложенная рубашка. И это тоже помогало мне не скатиться в нервный срыв. Знание, что он рядом. Что он поддержит меня, что бы ни произошло.

Однако в тот момент мужчина, по которому я сильно сходила с ума, хмуро глядел на меня. Когда я посмотрела на него, он вгляделся в меня еще внимательнее, и его руки легли на бедра, прямо над тем местом, где фланелевая рубашка встречалась с джинсами.