Книга Сердце стаи, страница 272 – Мариана Запата

В моем мозгу вертелась вся та информация, которую он вывалил на меня. Про браслет. Про визиты во снах, которые не были снами. Я всегда знала, что они нечто большее.

Я выстроила в голове череду событий. В последний раз я видела один из этих «снов» перед тем, как начала носить браслет. С тех пор я редко спала без него. Если он не давал ему «найти меня» напрямую, тогда он никак не мог навещать меня во сне снова. Хмм.

— Так, значит, это он будит нас посреди ночи? – уточнила я.

— Да. Я дал ему ясно понять, что он должен прекратить это немедленно.

Я прикусила щеку изнутри, вспомнив о намеках гномов.

— Зачем он это делает? И как это возможно, если я ношу браслет? Потому что ему известно, где я нахожусь в данный момент?

— Я поделился с ним своим мнением о его решении. Я, кажется, сказал, что то, как поступили он и эта Иша, непростительно. – Франклин перестал суетиться. Выражение его лица стало серьезным. – Ты все правильно поняла, Нина. Он знает, где находится наше ранчо, и, поскольку он не может найти тебя напрямую, его телеграф во сне больше похож на… пальбу из пушки при помощи дара, которым он никогда не умел хорошо пользоваться. Думай об этом как об эдаком крике в пропасть. – Легкая усмешка перекосила его рот. – Или как о взрослом мужчине, который устраивает истерику, оттого что на него не обращают внимания.

Это на удивление имело смысл, но я отчасти отказывалась реагировать на его старания. Между тем первая часть утверждения Франклина вызвала во мне вопрос, который я не смогла не задать.

— Вам известно, есть ли у него другие дети?

— На этой земле уже нет. Его последнее дитя жило тысячу лет назад. – На лице старейшины промелькнуло страдание. – Это сложно.

Мне показалось, что за этим стояло еще что-то, и старейшина не подвел меня.

— После первого ребенка ты уже знаешь, чего ожидать. Заранее знаешь, что он состарится, а ты нет, что он умрет, а ты продолжишь жить без частички своей души… – Пожилой мужчина сглотнул. – Легче никогда не становится. Сколько бы раз ты ни проходил через это, терять ребенка всегда невыносимо. Даже если осознаешь неизбежное, они не начинают значить меньше. Каждая потеря лишает тебя части души, и в конце концов почти не остается ничего, что ты можешь позволить себе потерять, – заявил мой неожиданный биологический дядя осторожно.

Слишком осторожно.

Я была готова поклясться, что его глаза сверкнули в тусклом свете.

— Тысячу лет назад, когда моя последняя дочь скончалась, равно как и сын моего брата, мы поклялись друг другу, будучи на самом дне горя, что больше не заведем детей, которые могли лишь вырасти и разбить нам сердца. И мне очень жаль, Нина. Я не думаю, что наше соглашение как-то повлияло на решение, которое приняли он и твоя… донорша ДНК, но, если есть хотя бы малейший шанс, что это так, я прошу твоего прощения.

Я не могла не посмотреть на Пончика Данки и не представить, каково было бы потерять его. Провести жизнь в радости и счастье с ним и в конце концов лишиться этого. А потом жить дальше, без него.

Это было… Нет.

Нет.

Мои глаза наполнились слезами, когда я пыталась представить это, но с воображением у меня было туго, потому что я не могла даже углубиться в эту кошмарную фантазию. От меня осталась бы одна оболочка. От меня осталась бы лишь крохотная частичка того человека, каким я была сейчас, которая знала бы, что никогда не увидит его снова. Знала бы, чего я лишилась.