Книга Сердце стаи, страница 201 – Мариана Запата

Я не хотела отвечать, мне казалось, что я вообще не смогу, но я должна была.

Я знала это.

Я должна была еще тщательнее, чем когда-либо в жизни, покопаться в себе, чтобы отыскать совершенно неэгоистичную часть себя. Она была погребена под слоями эмоциональной ненасытности, упрямства и страха потерять нечто бесценное и невосполнимое. Потому что именно этим и был Данкан для меня. Он был моим сокровищем, а ведь никому не хотелось терять то, что он ценил превыше всего.

Никому.

— Если только он сам не захочет поехать, – заставила я себя пробормотать, чертовски хорошо понимая, что я, может, и произнесла эти слова, но прозвучали они очень и очень натянуто.

Тихий топот лап предупредил меня о том, что мой мальчик подошел ко мне, и подбородок Пончика уперся прямо в мое колено.

Он посмотрел на меня так, что я вздохнула. Он сделал свою улыбчивую мордочку. Как он мог быть таким взрослым в столь юном возрасте?

— Все хорошо, – успокоила я его, протянув руку и погладив его по бархатистой щеке. Я ласково ее ущипнула: она была такой мягкой. – Ничего не будет, если только ты сам не захочешь.

Я очень понадеялась, что произнесла последнюю фразу, не оскалив зубы. Но даже если и оскалила их, то Данкан не мог сообщить мне об этом.

Однако его «люблю» в тот момент послужило топливом, заставившим мое сердце биться. Я так сильно любила его, глядя на его преданную мордочку. На его длинные уши, которые с каждым новым сантиметром его роста становились теперь все дальше и дальше от пола. Он был самым милым мальчиком на всем свете.

Самым лучшим.

И я должна была поступить правильно по отношению к нему, чего бы это ни стоило.

— Доедай свой завтрак, – сказала я Данки и послала ему воздушный поцелуй. – Ты и я навсегда.

Я замолчала. И, возможно, твой будущий отчим, но рядом с Генри-защитником, покрывшим меня своим запахом, эту фразу я оставила при себе.

Я собиралась обсудить это с Мэтти, когда у меня выдастся такая возможность.

Мой щенок бросил на меня еще один продолжительный взгляд, который был довольно подозрительным, но потом с неохотой вернулся к коврику, размахивая своим невероятным хвостом.

Когда Данкан снова стал есть, я повернулась к Генри.

— Это единственное условие, при котором он сможет поехать: если захочет сам.

С другого конца кухни до меня донеслось нет, и напряжение в моей душе чуть спало. А еще это заставило меня улыбнуться, потому что он был таким упрямым любопытным Пончиком.

— Если только захочет сам, – согласился Генри, выглядя так, словно не до конца поверил мне.

Я понизила голос:

— Но если они попытаются забрать его против его воли, ты ведь вырвешь им позвоночники?

Он поднял руку и провел ею по своему красивому лицу, после чего уставился на меня янтарными глазами. Генри чуть не фыркнул.

— Нет. Никто не станет никому вырывать позвоночники, Нина.

Я моргнула.

— Но если они попытаются похитить его?

— Тогда мы поговорим с ними и дадим им понять, что этого делать нельзя, – ответил Генри, чуть прищурившись.

Для меня это был знак, что я уже лучше чувствовала себя из-за всей этой ситуации, и настойчивое нет Данкана заставило меня поднять подбородок, повернувшись в сторону Генри.

— Но что, если они будут настаивать? Вырвешь?

К этому моменту его глаза уже превратились в щелочки, а его рот – в забавную короткую линию, когда он сказал: