Книга Сердце стаи, страница 191 – Мариана Запата

К тому же невозможно скрыть шорох под ногами, давившими траву, сосновые иголки и крошечные ветки… если только он сам не хотел этого. Но Генри не пытался быть незаметным, пробираясь к тому месту, где лежали мы трое. Мы только-только доели фруктовый лед и валялись на траве, любуясь звездами и вслушиваясь в звуки жизни, окружавшей нас. Магия в воздухе сегодня не была такой сильной, но для моих органов чувств это по-прежнему ощущалось как облегчение.

Так легко выкинуть из головы телешоу в реальной жизни, которое развернулось на кухне пару часов назад.

Я рассмеялась бы, не будь все еще в шоке, о чем, я так поняла, и спрашивал меня Генри.

— Со мной все нормально, – ответила я ему… а потом, наконец, расхохоталась. Я подложила под себя локти и села, тут же обнаружив его справа от себя.

— Что это там такое было? – задыхаясь, спросила я.

Отчасти я ждала, что он улыбнется, но ему, похоже, так же весело, как и несколько часов назад, то есть совсем не весело. Скорее наоборот. Судя по тому, как он сжал челюсти, а его брови превратились в серьезную линию, он оставался раздражен. Даже его ответ был близок к монотонному:

— Кучка сволочей, которые вели себя как идиоты.

За ужином он вел себя тише, чем обычно. Дважды звонил его телефон, а он просто сердито смотрел на экран и запихивал его обратно в карман, а я еще ни разу не видела, чтобы он так делал. Я слышала, что он не отвечал на звонки Мэтти и отвечал на его сообщения только через целую вечность, но, судя по времени, я поняла, что звонил не Мэтти. Как правило, у него есть время поболтать лишь в районе обеда или в полночь, если только он не в отъезде.

До этого, после того как Доминик произнес свое безумное заявление, которое чертовски удивило меня и заставило остальных мужчин начать переговариваться друг с другом, Генри просто застыл на кухне и повелительным тоном оборотня произнес:

— Нет.

Нет. Вот и все, что сорвалось с его губ. Нет.

Его ладонь обхватила заднюю часть моей шеи, и, когда ни один из незнакомцев не сдвинулся с места, он поднял голос:

— Всем, кроме Рэндалла, пора по домам.

Я стояла и смотрела на напряженных людей в помещении: все мужчины, которых я раньше не видела, сделали глубокий выдох, а потом один за другим почти сразу же вышли из кухни. Единственным, кто сказал еще хоть что-то, был Доминик, который по пути к выходу напоследок предложил:

— Подумай над этим. – А потом исчез и он.

К счастью, я росла среди оборотней, и это научило меня тому, что все они чокнутые. Все до единого. Неважно, насколько разумными или чудесными они были или могли быть, но по своей натуре они оставались чокнутыми и следовали своим инстинктам больше всех, кого я когда-либо встречала. И когда у них срывало крышу? Можно забыть о здравом смысле.

И я должна выйти замуж за одного из них. По крайней мере, высока вероятность, что это будет один из них. Я практически не сомневалась, что каждый мужчина, находившийся на кухне этим вечером, был в той или иной степени волком.

После того как они ушли, на кухне висела неловкая напряженность, пока мы помогали Рэндаллу готовить. Только когда мы уселись за стол, он рассказал Генри, что говорил с Франклином и что старейшина уже направлялся домой. Между тем я сидела, отчасти слушая и отчасти пытаясь вспомнить, как выглядели мужчины, пришедшие на кухню.