Книга Сердце стаи, страница 149 – Мариана Запата

Это заставило меня улыбнуться.

— О чем они говорят? – прошептала я, хотя в действительности он не мог ответить мне так, чтобы я узнала хоть сколько-то ценную информацию.

— Они говорят о гномах, – сообщила мне маленькая девочка на удивление нормальным голосом, словно и не переживая о том, что нас могли застукать. Ранее мы нашли Агнес на кухне, где она уже уплетала свой богатый белком завтрак, пока мы с Данканом спускались по лестнице. У нас вошло в привычку, что после завтрака я провожала их обоих в детский сад как минимум пять раз в неделю, когда там велись занятия.

Мне стало любопытно, где находился Генри во время завтрака, но я решила, что он просто занимался делами ранчо, а не избегал меня или еще чего.

Точно.

Я не сказала бы, что сожалела о том, что ночью рассказала ему о предложении Мэтти, хотя выразиться я могла бы и получше.

С другой стороны, сделай я это как профессионал, он мог бы и отнестись ко мне серьезно. Он спросил, и я предупредила его. После я даже ухмыльнулась ему.

Генри же только моргнул, а потом снова лег на спину. Когда настало время возвращаться в дом, он встал и, протянув руку, помог мне тоже подняться на ноги. Выражение его лица показалось мне обычным.

Лишь очень маленькая часть моей души умерла, когда я призналась в том, в чем призналась, однако я все еще была там и по-прежнему отказывалась чувствовать неловкость из-за этого. Я рассказала ему об этом не по своей инициативе, и через минуту-другую после этого я, поразмышляв, пришла к выводу, что это не такое уж сумасшествие. Николько. Разница в возрасте у нас не настолько огромная. Ни одного намека на то, что у него кто-то есть, и я тоже одна. Мне не показалось, что он считал меня непривлекательной, он же, по-моему, был самым красивым мужчиной из всех, кого я когда-либо видела.

Мэтти известен своими безумными нелепицами, и это его замечание тоже безумно, но не настолько. Но, быть может, я тоже бредила, раз верила в это.

Голос, который был громче всех остальных до этого, заставил нас снова уставиться в конец коридора. Тогда-то мы и заметили, что к стеклу задней двери прижалось лицо, а рядом с ним ладони. Это был Шайло… который подслушивал?

Я подняла руку и помахала ему с другой стороны. Он, должно быть, увидел меня, поскольку помахал мне в ответ, а потом исчез.

Ну ладно…

Хоть и желая послушать еще, я все-таки подхватила Данкана на руки и заявила:

— Давай отведем тебя в садик, а потом я расскажу тебе обо всем, что сумею выяснить.

Когда мы подошли к двери их класса, его длинные уши поникли, и я рассмеялась.

— Прости, Пончик. Полюбопытствуем позже, – сказала я своему малышу. – Я расскажу и тебе, если захочешь, Агнес.

В ответ на это предложение я получила пристальный мини-взгляд через плечо, когда она отошла от нас и переступила через порог. Я поставила Данкана на пол.

Он лизнул мое предплечье.

— Хорошего дня. Люблю тебя, – сказала я ему, стараясь не обращать внимания на крошечное чувство печали, которое все еще охватывало меня, когда он уходил в школу.

Ничего не поделать, его счастье важнее всего на свете. Новые правила жизни и не должны были быть легкими, и в один прекрасный день я буду оглядываться на этот период в нашей жизни и благодарить судьбу за то, что у меня имелась возможность провожать его в класс. Однажды он, может, даже не позволит мне и близко подойти к школе.