Книга Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж, страница 66 – Татьяна Михаль

— Он убил двадцать три человека! – напоминал я ей.

— Они сами напросились!

И она приводила доводы, доказывала и заставляла меня слушать. И я действительно смотрел на ситуацию со стороны, которую до этого привык игнорировать.

Никто, кроме матушки, никогда не спорил со мной и никто, собственно, не смел.

А она смотрела мне в глаза и говорила: «Ты неправ».

И я слушал. Ох, это было страшно и одновременно прекрасно.

А ещё были дни, когда мы просто сидели молча. Я думал, что не умею молчать с другими людьми, но с ней молчание было тёплым и уютным.

И в те моменты я понимал, что то, что я чувствую, не имеет ничего общего с тем, что я знал о любви.

Я думал, что любовь – это выдумки и слабость, которую не может позволить себе человек, привыкший командовать. Просто ловушка, в которую попадаются те, кто не держит себя в руках.

Но Аглая стала той, ради кого хотелось просыпаться по утрам и хотелось быть лучше.

Я не мог позволить, чтобы кто-то расстроил её. Не мог позволить, чтобы кто-то погасил её свет.

Ведь я видел, как мир смотрит на неё, я хотел защитить её. Ведь этот мир не заслуживал её.

Она была светлая и наивная.

Верила в то, что злодеи просто страдальцы, которых никто не понял. И что если постараться, то всё получится.

Она была… моя.

Повернул голову и посмотрел на спящую Аглаю.

Свет уходящей луны падал на её лицо, делая его совсем юным.

Волосы разметались по подушке. Она улыбалась во сне.

Я подумал о том, как изменилась моя жизнь.

План, расписание, порядок – всё, что я считал основой своего существования, оказалось не таким уж важным.

Оказалось, что можно не знать, что будет завтра, и при этом не сходить с ума.

Оказалось, что можно просыпаться не по будильнику, а потому что кто-то рядом вздохнул во сне.

Оказалось, что можно… быть нужным и счастливым.

Я действительно полюбил её. И бесконечно рад был услышать, что моё чувство взаимно.

И подумал ещё о том, что женитьба на ней – это, наверное, самое верное решение в моей жизни.

Она – ведьма. И что теперь? Да, магия для меня была чем-то чужим, непредсказуемым, опасным.

Я найду ей самую опытную наставницу, которая поможет ей с магией.

И сделаю всё, чтобы она никогда больше не чувствовала себя неудачницей. Чтобы люди смотрели на неё не с ужасом, а с восхищением. Чтобы она знала: она – всё для меня.

Я провёл пальцами по её волосам, и она вздохнула во сне, придвинулась ближе.

Её ресницы дрогнули, но она не открыла глаза.

— Спи, Аглая, – прошептал я. – Всё хорошо.

Она снова мягко улыбнулась. Я ощутил трепет, что эта прекрасная ведьма – моя.

Нежно поцеловал её в лоб, потом в щёку и уголок губ. Она что-то пробормотала, похожее на моё имя.

— Кесарь… – прошептала она.

Я смотрел на неё и думал о том, что, если бы кто-то поведал мне, что однажды я буду лежать в постели матушкиного дома, гладить волосы спящей ведьмы и чувствовать себя самым счастливым человеком на свете, я бы приказал отправить этого человека к лекарю.

Но вот я здесь.

Я не верил в судьбу, но она верила в меня. Теперь и я верю в неё.

За окном начало светлеть, первые лучи солнца пробивались сквозь шторы.

Аглая зашевелилась, и я знал, что скоро она проснётся, посмотрит на меня сонными глазами, улыбнётся и спросит, который час, а потом проговорит, что хочет чаю, и чтобы я её поцеловал.