Книга Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж, страница 55 – Татьяна Михаль

Мы сели в карету и поехали к церкви.

Весь город, кажется, приехал на нашу свадьбу. Я видела знакомые и незнакомые лица.

— Ведьма выходит замуж! – крикнул кто-то из толпы, и это было радостное ликование.

Я вышла из кареты, Кесарь держал меня за руку, и мне казалось, что я лечу.

Церковь была битком. Отец Вениамин стоял у алтаря в праздничном облачении, и лицо его было слегка озадаченным.

— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Кесаря и Аглаи, – начал он, и его голос разнёсся под сводами. – Союз, который благословляют небо и земля, церковь и магия, люди и…

Он запнулся, посмотрел на Феню, который сидел у моих ног с подушечкой в зубах.

— И все, кто любит эту пару, – закончил он.

Я слушала слова, которые он говорил, но не вникала в них, потому что смотрела на Кесаря, в его глаза, в которых отражался свет свечей.

— Клянётесь ли вы, Кесарь, – спросил отец Вениамин, – быть мужем Аглаи? Любить её, беречь, уважать? Быть с ней в радости и горе, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь, – уверенно произнёс Кесарь.

— Клянётесь ли вы, Аглая, быть женой Кесаря? Любить его, беречь, уважать? Быть с ним в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь, – проговорила я, и мой голос не дрогнул.

Феня поднялся на задние лапы, протягивая мешочек с кольцами. Кесарь взял одно, надел мне на палец.

— Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – его слова были древними, как мир, и новыми, как это утро.

Я взяла второе кольцо, надела ему на палец, и мои руки дрожали.

— Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – повторила я.

— Объявляю вас мужем и женой, – провозгласил отец Вениамин. – Кого соединил Бог, человек да не разлучает.

И тогда Кесарь поцеловал меня.

Ох, он меня наградил совсем не лёгким, целомудренным поцелуем, которого я ожидала в церкви.

Он со всей страстью набросился на меня.

Его руки обхватили моё лицо, пальцы зарылись в волосы, и он притянул меня к себе так, будто я была воздухом, которым он дышал.

Его губы тёплые, но твёрдые накрыли мои, и я почувствовала, как мир исчезает.

Не стало церкви, людей, ничего и никого, кроме этого мгновения.

Его дыхание смешалось с моим, и сердце билось так же сильно, как и моё.

Я обвила его шею руками, притянула ближе, и он тихо застонал, и поцелуй стал глубже и жарче, даже отчаяннее, как будто мы оба всю жизнь ждали этого мгновения.

Как будто всё, что было до сейчас – ошибки, страхи и одиночество, всё растворилось в нашем поцелуе, оставив только нас.

Кто-то кашлянул, а кто-то зааплодировал.

Феня, кажется, буркнул что-то язвительное, но я не слышала.

Когда мы отстранились, я увидела, что его глаза стали темнее.

— Отныне ты моя жена, Аглая, – проговорил он тихо и только для меня.

— А ты – мой муж, Кесарь, – произнесла я удивлённо.

И церковь взорвалась аплодисментами.

* * *

Банкет у тётушки Марии я почти не помню, так как было слишком много людей, поздравлений, слёз и смеха.

Тётушка Мария накрыла столы прямо на улице, и казалось, что весь город сидит за ними.

Мясник принёс лучшие куски мяса, торговец зеленью свежие овощи, даже староста, тот самый, который не мог меня простить, подошёл и сказал:

— Я был неправ, Аглая Игоревна, уж простите меня.