Книга Обманутая жена. Продана генералу дракону, страница 75 – Александра Мауль

— Ты прячешь её здесь? — спрашиваю, и Геральт отпускает меня. Снова обхватываю руками тёплый стакан и делаю глоток.

— Прячу, Александра. Мы живём в жестоком мире, а она имеет хорошее наследство. Самое лучшее, что может с ней случиться — кто-то просто жениться на Эйде, чтобы претендовать на то, что ей принадлежит. А принадлежит ей очень много. Я знаю, что информация о ней уже коснулась ушей многих драконов, но чтобы использовать, Эйду ещё нужно найти. Большинство ни за что не поверят, что я бы стал держать девицу там, где всё пропитано памятью о моей матери, это было бы вопиющим неуважением с моей стороны, потому как мать Эйды вместе с моим отцом принесли ей страдания. Но девчонка в том не виновата.

— Твоя мама не знала об этом?

Геральт сначала глубоко вдыхает, проводит рукой по волосам, а затем резко выдыхает и перевожит взгляд мне за спину. Склоняет голову, осматривается. Наверное, решает, стоит ли говорить мне о том, что совершенно точно его волнует.

— Она об этом узнала, Александра. Мои отношения с матерью нельзя назвать теплыми и доверительными. Они вообще были никакими, но я очень часто наблюдал за тем, как она страдает. Я её ценил за то, что она подарила мне жизнь и боролась за меня и я её жалел. Я всегда был единственным и главным козырем в её жизни. Всякий раз, когда она мечтала вызвать в отце ярость, то использовала меня. Но при этом благодаря её поддержки я смог стать тем, кем являюсь сейчас. Она не простила меня за Эйду и даже когда ушла из жизни оставила меня виноватым перед ней. Я виноват. Но я о своём решении не жалею. То, что об Эйде узнали, означает только одно: кто-то из моего близкого окружения меня предал.

— Мне очень жаль — произношу я и снова делаю глоток под пристальный взгляд дракона напротив. От такого интереса у меня даже руки начинают дрожать, я чувствую себя некомфортно. Движения кажутся деревянными, когда отпускаю стакан и кладу руки на стол. Глубоко вдыхаю и, набравшись храбрости, смотрю своему истинному в лицо. — Спасибо. Это вкусно, и мне в самом деле больше не холодно.

Геральт ничего не говорит. Смотрит на меня, будто не знает, как следует отреагировать, а затем просто пожимает плечами, и уголки его губ на мгновение приподнимаются в подобие улыбки.

— Наш разговор не был окончен, и я обещал тебе, что мы продолжим. То, что Боги даровали мне истинную, стало для меня неожиданностью. Но я не хочу, чтобы твоя жизнь стала похожа на жизнь моей матери. Я хочу, Са-ша, чтобы ты поняла одно: я сыт. У меня есть всё, и если я что-то хочу, то я это получаю. Если я голоден, то я могу поесть, есть хочу пить, то у меня есть огромный выбор, а если мне хочется провести ночь в удовольствии, то я всегда найду приятную компанию. Чтобы чувствовать себя лучше, мне не нужны рядом толпы девиц. Я этим наелся. К тому же я прекрасно знаю, что ожидает меня, когда в доме будет больше одной дамы, которая желает моего внимания. — замолкает Геральт и ловит мой взгляд.

— Что бывает?

— Волнения. А мне их хватает на прорывах и в шахтах. Я этого не хочу.

— А чего хочешь? — не знаю, зачем спрашиваю, вижу ведь всё по его глазам. От жадного взгляда Геральта у меня всё внутри переворачивается.

— Тебя. — отвечает он — Если цена за твоё согласия впустить меня в свою постель и родить мне детей — это отсутствие других женщин, то я готов заплатить эту цену. К тому же зачем мне другие, если ты можешь устроить мне настоящий марафон ярости и негодования. Твоё поведение ужасное. Но в то же время есть в этом что-то.