Книга Наследие Льва, страница 40 – Ирина Серебрянская

— Не двигаться! — голос Льва прогремел уже без рации, вырвавшись из темноты как рык. Его люди выскочили из укрытий, взяв в кольцо.

Арина вскочила на ноги, направив фонарь и пистолет на того, кто вышел из тени. Свет выхватил бледное, перекошенное страхом молодое лицо. Ильи. Тихий, замкнутый парень, сын одной из первых семей Поселения. Ему было не больше двадцати. Он стоял, подняв руки, дрожа всем телом. У его ног валялся не взрывпакет, а увесистый камень, обмотанный тряпкой, — примитивная, но эффективная дубинка.

— Илья? — голос Арины прозвучал неверием. Она знала его в лицо. Он помогал на стройке, всегда на вторых ролях, всегда молча.

Лев подошёл, его лицо в свете фонаря было ледяной маской. Он не смотрел на Арину. Его весь фокус был на парне.

— Что это было? — спросил он тихо. Слишком тихо.

— Я… я думал, она… — Илья задыхался.

— Думал, что? Что она одна? Что успеешь оглушить и забрать «улики»? — Лев сделал шаг вперёд. Не для удара. Для давления. Его физическое присутствие, его авторитет беты, его абсолютная, не дрогнувшая уверенность нависли над парнем, как скала. — Говори. Кто тебя послал?

Илья затряс головой, сжимаясь в комок. Люди Льва держали периметр, Марк подходил с дальнего рубежа, его шаги были тяжёлыми и зловещими.

Лев не повышал голос. Он снизил его до опасного, интимного шёпота, который был слышен только троим: ему, Арине и Илье.

— Они тебе обещали что? Деньги? Место в их «чистом» мире? Они обещали, что после нас эта земля будет твоей? — Каждое слово било точно в цель. Лев читал его не как следователь, а как хищник, видящий страх за версту. — Посмотри на меня, Илья.

Парень, против воли, поднял глаза. И встретился взглядом с Львом. И это был не просто взгляд. Это был взгляд самой стаи. Не судьи, а старшего, того, чьи законы он предал. В нём не было ненависти. Было холодное, безжалостное разочарование и требование ответа. Взгляд, перед которым ломались воль сильнее Ильиной.

Илья сломался. Не от угроз, а от этого взгляда. От осознания, что его тайна, его маленькое, трусливое предательство, выставлено на свет перед тем, чьё уважение он, пусть и из страха, всегда хотел заслужить.

— Они… они нашли меня полгода назад, на заготовках в городе, — выпалил он, и слёзы потекли по его грязным щекам. — Говорили, что знают, кто мы. Что мы… нелюди. Что земля должна принадлежать нормальным. Что если я помогу… мне оставят дом. Маму не тронут. Они говорили, что просто… выдавливают нас. Чтобы мы ушли сами. Я не знал, что будут убивать! Клянусь!

— Что ты передавал? — голос Льва был всё так же ровен.

— Распорядок дежурств на рубежах… когда кто уходит на промысел… слабые места в ограждении у восточного склона… про Александра я ничего не говорил! Он сам… он сам пошёл туда, я не звал! Они просто спросили, кто часто бывает у восточного ручья в одиночку…

— Убийца. Кто он?

— Не знаю! Честно! Я его не видел никогда! Мне говорили, что это… специалист. Издалека. Он приходил и уходил сам. Я только сигнал оставлял, если путь свободен… символ на заборе у мельницы…

Илья рыдал, опустившись на колени. Всё было кончено. Ловушка захлопнулась.

Марк, подойдя, молча смотрел на него. В его глазах была усталая горечь.

— Отвести в старую леднику. Под замок. Двое в охрану, — приказал он людям Льва. Затем повернулся к Арине и Льву. — Хорошая работа. Оба.