Книга Зов первой Звезды, страница 61 – Ирина Серебрянская

Ася повернулась к нему. Она видела за его спиной мутное небо, лес, который стал ей домом. Она чувствовала тепло плеч женщин, стоящих за ней. Она вспоминала прикосновение ладони Марка к её груди. Его слова: «Ты здесь. И пока ты здесь, я буду сражаться».

Она выпрямила спину.

— Нет.

— Что? — даже Карев не ожидал такого прямого отказа после увиденного на экране.

— Я сказала нет. — Она сделала шаг к самым воротам, так близко, что почти касалась дерева. — Я никуда с вами не пойду. Моё место здесь. С моей стаей. С моим Альфой. Вы можете попытаться взять меня силой. Но знайте: если вы сделаете ещё один выстрел, если вы убьёте ещё одного нашего, я уничтожу все свои исследования. Сожгу каждую запись, разобью каждый образец. И вы не получите ничего. Кроме войны. А мы будем сражаться. За каждый дом. За каждый камень. За каждого ребёнка. До последнего вздоха.

Она говорила тихо, но каждое слово было чеканным, как пуля. В её глазах горел тот самый холодный огонь, который Карев видел только у самых фанатичных противников или у тех, кому нечего терять. У Аси было что терять. Всё. И поэтому она была опаснее любого фанатика.

Наступила пауза. Даже Карев, привыкший к покорности и расчёту, был ошеломлён. Он смотрел на эту хрупкую женщину, которая вдруг выросла в неприступную крепость. Его пальцы постукивали по корпусу пистолета. Он оценивал риски. Штурм поселения с потерями. Возможность уничтожения ценных данных. И главное — время. Его группа в ущелье, вероятно, уже докладывала о проблемах: оборотни, даже оглушённые, были крепкими орешками.

— Вы совершаете ошибку, доктор, — наконец сказал он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, едва уловимая досада.

— Нет, полковник, — ответила Ася. — Я её исправляю. Уходите. Пока можете.

Карев ещё секунду смотрел на неё, потом резко кивнул своим людям. Они начали отход, растворяясь в лесу так же бесшумно, как и появились. Он был последним. Перед тем как скрыться, он бросил ей:

— Это не конец. Мы вернёмся. И уже не для переговоров.

Когда они исчезли, а жуткий визг с планшета наконец смолк, напряжение на поляне не спало, а вырвалось наружу. Кто-то зарыдал, кто-то закричал. Подростки опустили дрожащие руки с арбалетами.

Ася обернулась к своим. К Свете, к Марии, к другим женщинам. Она увидела в их глазах уже не просто надежду или покорность воле Альфы. Она увидела уважение. Признание.

— Спасибо, — просто сказала она им.

— Луна, — так же просто ответила Мария, и в этом старом обращении прозвучало не раболепие, а почтение.

Елену к этому моменту уже схватили крепкие руки нескольких мужчин, оставшихся в поселении. Она не сопротивлялась, смотрела в землю, её тело била мелкая дрожь.

Но у Аси не было времени на предателей. Она уже бежала к дому, к рации, которую Марк показал ей на случай крайней необходимости. Ей нужно было знать, жив ли он. Живы ли они все. Её отказ Кареву был победой, но самая страшная битва, возможно, только что закончилась в каменной ловушке ущелья. И её сердце, только что бывшее твёрдым, как сталь, снова забилось в горле от дикого, всепоглощающего страха за него.

Рация молчала. Гробовая, леденящая тишина была страшнее любого сигнала бедствия. Ася сжимала микрофон до хруста в костяшках, но эфир был пуст. Либо они были вне зоны действия, либо… Нет. Она не позволяла себе думать о «либо».