Книга Факультет бытовой некромантии, страница 8 – Лира Алая

— Так зачем вам я? – Я разобралась с лечением лодыжки и довольно звучно поставила мазь на стол. – Что вас так заинтересовало в моей некромантии, что вы согласились на довольно грабительские с моей стороны условия? Вы смогли бы получить любого другого некроманта на более выгодных условиях.

Разумеется, речь шла не о денежной выгоде. И я, и Ирвин Лестер были из тех людей, у которых недостатка в деньгах не было.

— Вы… слишком дотошны. Это комплимент, – произнес Ирвин, поворачиваясь ко мне лицом. – Мне в академию нужен был не просто некромант, способный отлично преподавать, а сильнейший некромант этого столетия. Вы ведь не будете говорить, что я преувеличиваю, мисс Лиферия?

— Не стану, – горько усмехнулась я.

Ирвин прав: меня действительно можно считать сильнейшей, только вот причины… Я не хотела снова задумываться о том, почему я получила этот титул. Ведь если я начну вспоминать события десятилетней давности, то снова не смогу нормально спать.

— Извините, – сказал Ирвин, явно понял, о чем я подумала. Искренне извинился.

— Ничего, я привыкла. Так зачем вам в академии понадобился сильный некромант?

— Потому что только сильный некромант сможет справиться с учениками моей академии.

— Простите? – Что-то я не поняла.

— Эост Сеттер прекрасный преподаватель, однако он не может обучить некоторых моих подопечных, – терпеливо уточнил Ирвин. – Слишком сложная задача.

— Как это? Вы точно говорите про некромантов? – я продолжала спрашивать, потому что не верила в услышанное.

Обучение некромантов – сложная задача? Мы от природы немного оторваны от реальности, но очень миролюбивы, ответственны и послушны. Есть определенные проблемы, но они никак не связаны с учебой! Если учитель говорит некромантов выучить что-то до завтра, то некроманты ночь не будут спать, чтобы выполнить задание. Тяга к знаниям и любовь к некромантии сделали из нас самых идеальных и тихих учеников.

— Точно.

— Неужели это какие-то агрессивные и злые некроманты? У них есть отклонения в некроэнергии, которые привели к абсолютному искажению их личности? Или же есть какие-то другие проблемы, которые мешают обучению? – Я нахмурилась: такие случаи были чрезвычайно редкими, но все же встречались.

— Нет, вовсе нет. Они прекрасные и добрые дети, которые очень жаждут знаний, вот только… – Ирвин вздохнул.

— Только что?

— Только их слишком много для Эоста. Он легко справлялся с обучением одного ученика, никаких проблем не вызвали бы даже два ученика, пожалуй, даже трех бы потянул, но…

— Сколько у вас учеников по специальности некромантия? – спросила я, нервно сглатывая.

Дар некромантии – редкость. Его мало, катастрофически мало. Один-два ученика на всю академию – обычное дело. Если три, то ректора академии поздравляли с отличной удачей. Но, судя по тому, что сказал Ирвин, их больше трех…

— Дело даже не столько в их количестве, сколько в том, что мы поздно их обнаружили. Поэтому начальный этап обучения был упущен. Никто не учил их даже базовой магии, не говоря уже о других важных для некромантов вещах, поэтому есть небольшие проблемы… с бытовыми вещами, – продолжил Ирвин, пропустив мой вопрос.

Я фыркнула, ничуть не обидевшись на игнорирование. У некромантов с бытом не бывает небольших проблем. Исключительно огромные и ведущие к катастрофическим последствиям! Некроманты – это именно те маги, которые способны разрушить дом, подметая пол. Или отравить своей готовкой алхимика, выработавшего сопротивление ко всем существующим ныне ядам! Я повторила свой вопрос: