Книга Узнай меня без маски, страница 39 – Линея Эльва

​Он на секунду остановился, бросив взгляд на массивные металлические опоры башни, а затем снова посмотрел на неё.

​— А как насчет вас, Айса? Что заставляет ваше сердце биться чаще, если забыть о бесконечных отчетах?

​Они медленно шли вдоль набережной Сены, и мягкий свет газовых фонарей скользил по их плечам. Айса чуть замедлила шаг, глядя на тёмную воду, в которой дрожали отражения парижских огней.

​— Я люблю рисовать, — призналась она тихо, и в её голосе зазвучало то самое редкое умиротворение, которое она позволяла себе только здесь. — Это то, что успокаивает меня после пережитого стресса или позволяет расслабиться в тишине в конце тяжёлого рабочего дня. Я сажусь в мягкое кресло около панорамного окна, беру планшет и рисую.

​Лоренс резко остановился. Симуляция послушно приглушила фоновые звуки далёкого города, делая эту паузу почти осязаемой. Он повернулся к ней всем корпусом, и его взгляд, обычно такой проницательный и цепкий, стал глубоким и сосредоточенным.

​— Что последнее вы нарисовали? — спросил он, и его голос прозвучал чуть тише обычного, словно он боялся спугнуть этот момент откровения.

​Айса тоже остановилась. Она подняла на него глаза, чувствуя, как внутри всё замирает от собственной смелости. Ей безумно хотелось коснуться его лица, пускай даже скрытого цифровой маской, и стереть эти разделяющие их алгоритмы.

​— Вас, — просто ответила она.

​В этот миг воздух между ними словно наэлектризовался. Лоренс замер, и его маска на долю секунды дрогнула, не успевая обработать внезапную вспышку его искренних эмоций — удивления, смешанного с каким-то острым, щемящим восторгом.

— Спешу вас огорчить, у меня не получилось нарисовать лицо, как я ни пыталась, все тщетно, — добавила она с тихим, слегка грустным вздохом, уводя взгляд в сторону текущей под мостом Сены.

Лоренс медленно отпустил напряжение, сковавшее его плечи, и его лицо под маской смягчилось. В этой горько-сладкой реплике крылась вся их реальность: они могли часами гулять по воссозданным городам, делиться сокровенным и чувствовать притяжение друг друга, но цифровая стена оставалась непреодолимой. Алгоритмы ревностно оберегали их анонимность.

— И всё же… вы рисовали меня, — тихо произнёс он, делая к ней шаг. Расстояние между ними сократилось до того предела, когда в реальном мире люди обычно переходят на шепот. — Лицо — это лишь набор линий, который симуляция меняет за долю секунды. Но то, как вы меня видите… моя осанка, жесты, силуэт в полумраке купе — вы ведь перенесли на холст именно это?

Он осторожно поднял руку и на мгновение завис пальцами в паре сантиметров от её щеки, словно борясь с фантомным датчиком прикосновений, который в этой версии программы не мог передать тепло его кожи, но всё же передавал траекторию движения.

— Мне кажется, — его голос стал совсем низким, рокочущим, — такой портрет гораздо ценнее любой точной фотографии. Вы запечатлели то, что скрыто под этой маской. Мою суть.

С тихим щелчком Аяна сняла очки виртуальной реальности. Сияние парижских газовых фонарей, величественный силуэт Эйфелевой башни и глубокий, тёплый взгляд Лоренса мгновенно растворились, уступив место глухому полумраку реальной спальни.

Она устало опустила руки, позволяя тяжёлому пластику очков соскользнуть на одеяло.