Книга О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь!, страница 34 – Надежда Мамаева, Мира Вишес

Парк был практически безлюден. Вдалеке мелькнула парочка — кажется, приснопамятная рыжуля со своим престарелым кавалером, но я не была уверена. Впрочем, какое мне до них дело? Мы миновали боковую аллею и небольшой пруд с лениво плавающими в нем лотосами, углубившись в дальнюю часть парка, где стояла одинокая беседка, почти полностью скрытая разросшимся кустарником. Место было настолько уединенным, насколько это вообще возможно в городе.

— Ну, — выдохнула я, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться, — и что это, демоны вас раздери, было?!

Вис, в отличие от меня, даже не запыхался. Прислонился плечом к резному столбу беседки и взирал на меня с выражением обескураживающего любопытства, будто я не орала на него, а рассказывала забавный анекдот.

— Ты про музей? — уточнил он. — Прихватил кое-что.

— Из-под сигнализации? — Я выпрямилась и уперла руки в боки.

— Так вышло, — протянул этот тип, который сейчас был сама, мать его, невинность.

— И ради чего ты устроил целое представление с боем и погромом? — выдохнула я и обличительно ткнула пальцем в мужскую грудь. Да так удачно, что маг поморщился, словно я его кинжалом пырнула, дернулся, и тут из его кармана как по заказу высыпалась горсть монет. Золотых, очень старых, с насечкой по краю, которую я мгновенно опознала.

— Это же… — ахнула я. — Монеты эпохи Первой Династии! Ты украл их из музея?!

— Я не крал, — поправил Вис, подбирая их с пола, — а забрал свое.

На секунду я потеряла дар речи. А когда обрела вновь, он вылился в поток возмущения такой силы, что, наверное, даже лотосы в пруду поникли.

— Ты в своем уме?! — На этот раз пальцем не обошлась и треснула его кулаком в грудь. — Эти монеты принадлежат государству! Истории! Науке! И ты еще обвинял меня в том, что я расхитительница гробниц?! А сам ограбил национальный музей!

— Я не грабил, — возразил Вис, перехватывая мою руку. — Я вернул свою собственность. И перестань меня бить. У тебя рука тяжелая.

— А у тебя совесть как у блохи! — Я снова замахнулась, но он перехватил мое запястье так, что я оказалась прижатой к нему почти вплотную. — Отпусти!

— Не отпущу, пока ты не успокоишься.

— Я спокойна! Абсолютно! Я сама невозмутимость! Просто мне хочется тебя убить, но это же не повод для волнения, правда?

— Ты дрожишь, — констатировал Вис.

— От ярости!

— И глаза сверкают, — добавил он задумчиво. — Как у разъяренной кошки.

— Я тебе сейчас покажу кошку! — Я дернулась, попыталась пнуть его по колену, но промахнулась. — Ты вор! Грабитель! Расхититель!

— А ты повторяешься, — заметил он, и в этот миг воздух вокруг нас сгустился.

Я ощутила это раньше, чем увидела. По лодыжкам пополз холод, проклюнулся затхлый запах, словно из склепа, не проветриваемого тысячи лет. Опустилась неестественная тишина, даже цикады смолкли.

Из теней под кипарисами вытекло нечто со знакомыми очертаниями. Многоногое и клыкастое. Твари первородного мрака.

— О нет, — прошептала я в ужасе.

Они расползались полукругом вокруг беседки. Их было больше, чем в прошлый раз. Гораздо. Твари не бросались сломя голову, а ждали, пока из темноты выйдет тот, кто ими командовал.

И он вышел.

Высокий, широкоплечий, с лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не застывшее на нем выражение холодной расчетливой жестокости. Черные волосы, собранные в низкий хвост. Из одежды — дорожный костюм, сидящий на нем как-то чужеродно, словно мужчина привык к совсем другим нарядам. Глаза у него были темные и маслянистые. Как сама бездна, из которой он, судя по всему, и явился.