Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 53 – Лилия Тимолаева

— Он всегда так выглядит.

— Раньше меньше.

Ивена бросила на него взгляд.

— Вы опять пытаетесь казаться мудрее?

Ровен рассмеялся.

— Он рассказал?

— Возможно.

Продали все шесть корзин.

Не в столице.

Не богатым купцам.

Ивена отправила их в нижний город, где два владельца постоялых дворов и хозяин пекарни разобрали всё ещё до полудня.

Сумма оказалась небольшой.

Но Ивена несколько минут держала в руках первый лист с записью о выручке.

Первый заработок северной оранжереи.

Не долг.

Не деньги Ардалей.

Не содержание от Торвальдов.

Результат того, что они создали здесь.

— Вы смотрите на этот лист уже пять минут, — сообщил Эйдар от двери.

— Четыре.

— Я считал.

— У вас слишком много свободного времени.

— Раньше его было больше. Потом появилась вы.

Ивена подняла голову.

Он вошёл в склад.

— Продали всё?

— Всё.

— Дорого?

— Разумно.

— Это означает, что мне не понравится цена?

— Это означает, что покупатели вернутся.

Она протянула ему лист.

Эйдар просмотрел цифры.

— И что собираетесь делать с деньгами?

— Часть возвращается в хозяйство. Часть пойдёт людям.

— Они уже получают плату и урожай.

— Получают.

— Тогда зачем ещё?

— Потому что прибыль появилась благодаря их работе.

— Вы раздаёте мои деньги.

— Наши.

Слово вырвалось легко.

Ивена сама услышала его.

Эйдар поднял взгляд.

Она вспомнила другое «наше» — после бури, возле первых ростков.

Между ними снова возникла пауза.

— Наши? — переспросил он.

— Деньги хозяйства.

— Разумеется.

— Именно это я и имела в виду.

— Я ничего другого не предполагал.

Он говорил совершенно серьёзно.

Это было хуже насмешки.

Ивена забрала лист.

— Тогда договорились.

— О чём?

— О распределении.

— Мы ещё не договорились.

— Вы сказали «разумеется».

— Я сказал это про деньги хозяйства.

— Поздно.

Эйдар рассмеялся.

— Ивена, вы превращаете каждый разговор со мной в договор, который я якобы уже подписал.

— Училась у лучшего.

— У вашего отца?

Улыбка исчезла раньше, чем она успела её удержать.

Эйдар сразу понял.

— Простите.

— Ничего.

— Нет. Плохая шутка.

Ивена посмотрела на лист.

Удивительно, но сравнение ранило меньше, чем могло бы месяц назад.

— Вы на него совсем не похожи.

Эйдар ничего не ответил.

Когда она подняла глаза, выражение его лица заставило сердце сбиться с привычного ритма.

Он стоял совсем близко.

Не так, как в бурю, когда близость была необходимостью.

Теперь между ними не было холода, опасности, тесного покрывала или причины держаться рядом.

И всё равно никто не отступал.

Ивена вдруг вспомнила его горячую ладонь на своей руке.

Плечо под щекой.

Тёплое дыхание в темноте.

Эйдар посмотрел на её губы.

Это движение было коротким.

Но она увидела.

В груди разлилось жаркое, почти пугающее ожидание.

Он мог наклониться.

Она могла позволить.

Мысль пришла настолько ясно, что Ивена перестала слышать звуки двора.

За дверью кто-то громко позвал:

— Госпожа Ивена!

Она закрыла глаза.

Эйдар тихо выдохнул.

— Разумеется.

Ивена рассмеялась, хотя голос предательски дрогнул.

— Кажется, вы всё-таки ревнуете.

— К кому?

— Ко всему Северу.

— Я начинаю ненавидеть ваши теплицы.

В дверях появился Харрен.

Увидел их.

Остановился.

— Я потом.

— Нет, — одновременно сказали Ивена и Эйдар.

Харрен отступил.

— Точно потом.

И исчез.

Эйдар провёл ладонью по лицу.

— Он завтра попросится обратно в охрану.