Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 148 – Юлия Арниева

Господа Болтон и Уатт свидетельствовали мне свое почтение и с глубочайшим сожалением уведомляли, что вынуждены отложить исполнение моего заказа на год. На их завод поступил заказ чрезвычайной важности и объема — от мистера Вэнса. Заказ этот пользовался покровительством казначейства и Уайтхолла, и отказаться от него фирма, при всем уважении к прочим обязательствам, возможности не имела. Мне приносились искренние извинения, выражалась надежда на понимание и предлагалось, если условия кажутся мне неприемлемыми, вернуть мой задаток — полностью и незамедлительно.

Я опустила письмо и некоторое время смотрела на огонь.

Вэнс. Снова Вэнс. Бристолец с бездонным кошельком, скупающий берег Темзы, подряды, а теперь и очередь у лучших мастеров Англии. А ведь сам Уатт уверял меня, будто деньги не властны над железом, и очередь не переставит даже казначей королевства.

Выходит, переставили.

— Дурные вести, миледи? — тихо спросила Шарлотта.

— Пока не знаю, — ответила я, не отрывая глаз от огня. — Но мне бы очень хотелось знать, что именно мистер Вэнс заказал у Болтона и Уатта в таком количестве, что ради этого двигают очередь всей Англии. И зачем человеку, скупающему верфи и склады, столько паровых машин.

— Работа окончена, миледи. — объявил мистер Радд и отступил в сторону, а я увидела кресло.

Первым моим чувством было замешательство. Посреди каретного сарая, на расчищенной от соломы площадке, стояло сооружение футов семи в длину: лакированный плетеный кузов на манер лодки, два задних колеса в половину человеческого роста, малое переднее на кованой вилке, длинная рулевая рукоять для седока и ручки для слуги сзади. Все было исполнено с отменным мастерством и отполировано до блеска. Но это было не кресло, а настоящий экипаж, которому место на батской эспланаде, среди портшезов и фаэтонов, но никак не в жилых комнатах.

— Что-то не по нраву, миледи? — Радд, следивший за моим лицом, нахмурился. — Все точь-в-точь по вашему указанию. Три колеса, переднее — поворотное, с рукоятью. Я специально разузнавал у каретника: в Бате их именно такими и делают, ему самому случалось их чинить. Кузов я сделал куда легче батских, да и ход у него мягче…

— Все верно, мистер Радд. — Я обошла сооружение, прикидывая размеры. — Ошибка не ваша, а моя. Я описала вам то, что помнила, а помнила я, как выяснилось, совершенно не то. Скажите, в какую дверь нашего дома оно пройдет?

Радд посмотрел на кресло, потом на ворота сарая и снова на кресло. Было видно, как в его голове сопоставляется то, что он и сам прекрасно знал, но о чем не задумывался.

— В парадные двери войдет, — ответил он честно. — Если боком, а в комнатные нет. И в галерее ему не развернуться.

— Вот именно. А миссис Хавершем живет в комнатах. Ей нужно выехать из спальни в гостиную, из гостиной на террасу, объехать стол, подойти к окну. — Я положила руку на плетеный борт. — Забудьте про Бат. Думайте о маленьком кресле, в каком сидят у камина, только на колесах. Два больших колеса по бокам, вровень с подлокотниками, чтобы сильный человек мог при желании вращать их сам, руками. Сзади или спереди пара малых, поворотных, чтобы оно разворачивалось на месте, точно волчок. Никаких рулевых рычагов лишь ручки для слуги сзади. И ширина такая, чтобы оно проходило в любую дверь с запасом в ладонь.