Книга Развод. Ненужная жена генерала-дракона, страница 81 – Анастасия Борисова, Екатерина Борисова

— Хороший мальчик, — скрипит старая ведьма. — Ты дашь мне уйти сейчас. С ребёнком и деньгами.

Дракон утробно рычит и выпускает ей в лицо облако сизого едкого дыма.

— Стоять! Я уйду, но обещаю оставить ребёнка у подножья скалы. В обмен на деньги! Я не обману. Я просто хочу жить.

— Но ты умрёшь! — рычу я сквозь оскаленные драконьи зубы и выпускаю очередную порцию огня в лицо мерзавке, что решила торговаться со мной.

Я навсегда запомню выражение крайнего удивления в глазах старой ведьмы. Конечно, она думала, что я не решусь навредить своему ребёнку.

Но я и не навредил.

Как только Мануэла оседает на пол и вспыхивает как факел, дракон вырывает у неё из рук хохочущего младенца, нашего с ним сына, настоящего дракона.

Стоило мне прийти в себя, как я почувствовал его запах — настоящий, густой, вязкий, пробуждающий дракона — запах моего наследника. И пускай он унаследовал от деда красного дракона, это ничего не меняет!

Я не умею повелевать чужим огнём, но мой сын может. Я помню, как Поуль играючи отбивал чужие атаки в академии и мог разжечь огромный пожар из слабой искры.

Стоит дракону прикоснуться к младенцу, склониться над ним и утробно заурчать, как я перехватываю контроль.

Хруст ломающихся костей и клёкот плоти разрывает мёртвую тишину разбитой спальни.

— Ника! Ника, девочка моя! — прижимая к себе сына, я бросаюсь на колени и откидываю длинное покрывало, шарю под кроватью, нащупываю ледяную руку жены и вытягиваю её на свет.

О боги, Ника!

Глава 55 Эрик ван Дерден

Эрик ван Дерден

— Не смей умирать. Ника! — рычу я, дёргая завязки на её груди. Сорочка расползается, открывая мне мертвенно-бледную кожу.

Я прислушиваюсь, стараюсь уловить хотя бы слабое биение её сердца. Но ничего не слышу.

Малыш обеспокоенно ворочается у меня в руках. Он всё чувствует.

— Господин!

— Генерал ван Дерден! Приехал лекарь из Тулона, он сказал, что не посылал повитуху… — за моей спиной раздаются торопливые шаги прислуги.

Замок словно вновь оживает.

Твою мать! Где вы все были несколько минут назад, полчаса назад, когда Ника нуждалась в вас? Почему вы оставили её одну с этой ведьмой?

Больше всего на свете я хочу сорваться и испепелить всех вокруг, но понимаю, что в произошедшем виноват только я сам.

Я принимал жену как данность. Её старания сделать мою жизнь проще и приятнее только раздражали.

Я откровенно скучал в её присутствии и часто даже не вспоминал о ней во время долгих разлук.

Я был эгоистом и глупцом. Но я осознал, Ника…

— Возьмите, — передаю начинающего хныкать малыша на руки горничной. Как только она собирается отстраниться, хватаю её за запястье и рычу. — отвечаешь за него головой. Своей и всей своей семьи. Ясно?

Она испуганно кивает и уносится из спальни.

— Господин, — рядом замирает дворецкий, там господа лекари ждут…

Я ещё раз прикасаюсь к запястью Вероники в слепой надежде уловить пульс. Но тщетно.

— Они не помогут. Никто не в силах помочь…

— Генерал…

— Убирайтесь.

— Что?

— Я сказал, всё вон! — рычу вместе с драконом и опускаюсь на пол у ног моей Ники.

Ника! Как ты прекрасна!

Утончённые черты лица, благородная бледность, пушистые ресницы и пухлые губы, которые мне так хочется поцеловать.

— Моя Ника, — хриплю я и прижимаюсь губами к её сухим холодным губам. Я накрываю их осторожно, едва касаясь, словно хочу не столько поцеловать, сколько поймать её последний вздох, саму искру её жизни.