Книга Развод. Ненужная жена генерала-дракона, страница 60 – Анастасия Борисова, Екатерина Борисова

Глава 40

— Нам не о чем говорить, — порывистым движением приподнимаю подол выше, чем надлежит по этикету, и собираюсь сбежать.

Да, да! Я собираюсь сбежать с причала и из Эреи как можно быстрее. Чтобы больше не стоять рядом с бывшим мужем, который вызывает во мне омерзительную смесь ненависти, презрения и жара во всём теле!

О боги!

Злюсь сама на себя.

Обхожу Эрика по дуге и взглядом ищу свободного извозчика.

Но как назло рядом нет ни одного.

В тот момент, когда мне кажется, что я смогу уйти, а бывший так и останется на месте, Эрик нагоняет меня.

Хватает за локоть. Не больно, но очень крепко. От его прикосновения меня пробивает болезненным разрядом. Импульс простреливает от локтя по плечу и к самому сердцу.

Вслед за этим со дна моей души поднимается жаркая волна, но не ярости или гнева, не ненависти или брезгливости, а эйфории.

Словно моё тело в обход меня, моего сознания и личности радо Эрику.

Бред! Какой же бред!

— Не смей! — оборачиваюсь резко и бью бывшего мужа по щеке.

Звонкая пощёчина эхом отдаётся у меня в сознании.

— Никогда больше не смей прикасаться ко мне, — шиплю ядовитой змеёй.

Я в бешенстве. Он всё ещё удерживает меня, его прикосновение по-прежнему жжёт мою кожу, а ладонь после удара немеет от боли.

Я дёргаю локтем, но скинуть руку Эрика не могу.

— Ты потерял такое право, когда спутался с моей лучшей подругой. А теперь убирайся с моего пути! Ну же…

— Я не женился на Этерии, — зачем-то говорит он.

А у меня внутри… у меня внутри что-то с гулким хрустом ломается. Опять.

Нет, я не рада его словам. Мне плевать! Плевать! — убеждаю я себя.

Но почему же мне так больно сделать ещё один вдох, почему разбушевавшееся и сбившееся с ритма сердце бьётся так болезненно.

Я прикрываю глаза, кладу ладонь на живот и заставляю себя успокоиться. Ради моего малыша. Ради Роберта. Ради само́й себя.

— А почему ты решил, что мне не плевать? — цежу сквозь сжатые зубы.

Я чувствую, как его пальцы сильнее сжимаются вокруг моей руки.

Я вижу, как лицо Эрика каменеет, каким болезненным и одновременно разъярённым становится его взгляд, как яростно подрагивают крылья его носа.

— Наверное, потому, — он наклоняет голову к плечу и смотрит на меня так странно. Что-то неуловимо меняется в его взгляде. Исчезает яростное отчаянье, а вместо него появляется что-то жаркое, опасное, обещающее мне все кары небесные, — что ты вернулась в Азурию одна.

— Не обольщайся! — рявкаю я и снова дёргаюсь. Но он держит крепко. — К тебе это не имеет никакого отношения. Роберт пропал! Если бы не это и не тот факт. Что калиф выслал меня назад, ноги моей бы не было в Азурии. Никогда!

— Да? — Эрик вскидывает брови в притворном удивлении, наклоняется ко мне и жадно втягивает мой запах. — А я думал, ты решила рассказать мне о моём ребёнке, Ника.

Его слова выбивают воздух из моих лёгких. Нет! Он не может этого знать! Никто не знает! Никто, кроме меня и Роберта!

Тогда как?

— Это ведь мой ребёнок, Ника? — он опасно сужает глаза, и я вижу в его узких драконьих зрачках неистовое пламя, готовое испепелить меня за обман и побег. — Скажи!

— Нет! — я выше вскидываю подбородок, хотя внутри вся сжимаюсь от страха. — Это не твой ребёнок, генерал ван Дерден. Твоего ребёнка ждёт Этерия Роман. Советую как можно скорее жениться на ней, чтобы не пришлось потом всю жизнь воспитывать бастарда.